Начальная история Ростова вообще во многом неясна и полна загадок. Так, название города, несомненно, славянское8, в то время как сам город возник в землях финно-угорского племени меря и был первоначально населен мерянами, о чем, собственно, и сообщает летописец. Помимо уже цитированного текста о «первых насельниках» Ростова, об этом свидетельствует и начальная, недатированная часть «Повести временных лет», в которой рассказывается о расселении славянских и финно-угорских племен на территории Восточно-Европейской равнины: «…а на Ростовском озере меря, и на Клещине озере меря же». Археологи, которые вполне отчетливо выявляют археологические памятники этого финно-угорского племени, отмечают достаточную точность летописца: мерянский союз племен действительно занимал обширную область от верховьев реки Мологи на севере до муромского течения Оки на юге и от реки Клязьмы на западе до Галичского озера на востоке9. «Ростовское озеро» (современное Неро) и Клещино озеро (на котором впоследствии будет поставлен город Переяславль-Залесский) находятся в центре этой территории.
Однако археологически история Ростова прослеживается лишь с середины X века; вопреки прямому свидетельству летописи, следов существования города в IX веке (может быть, пока) не обнаружено. Правда, на месте Ростова находился мерянский поселок, предшественник города; возможно, он существовал и в IX веке или даже раньше10. Но он ничем не выделялся среди других мерянских поселений и отнюдь не господствовал над этим относительно населенным и освоенным земледельческим районом, расположенным вокруг богатого рыбой озера Неро.
Город возник на не слишком удобном месте — открытом, лишенном каких-либо естественных оборонительных рубежей, у самой кромки Ростовского озера. Исследователи сравнивают его с так называемыми виками — открытыми торгово-ремесленными поселениями, распространенными в Скандинавии, Прибалтике и на Руси в IX–XI веках. Большинство таких виков не получило развития в последующее время; Ростов в данном отношении представляет собой исключение.
А между тем совсем рядом с Ростовом, в 15 километрах к югу от города, на возвышенности в глубокой излучине реки Сары (или Гды, как называют ее нижнее течение), в VII–X веках находилось крупнейшее мерянское поселение, можно сказать город, бывшее, очевидно, главным племенным центром мерян. Археологи называют его Сарским городищем, а в источниках начала XIII века оно именуется просто «городищем», то есть заброшенным, ранее существовавшим городом. Какое-то время Сарское городище и Ростов существовали рядом друг с другом. Но первое быстро приходило в упадок и в начале XI века прекратило свое существование11, в то время как второй бурно развивался. Загадка гибели Сарского городища и возвышения Ростова не разрешена до сих пор, хотя на этот счет было выдвинуто несколько различных предположений. Для нас эта загадка представляет особый интерес — прежде всего потому, что необратимые изменения во взаимоотношениях двух поселений происходили именно в период ростовского княжения Ярослава и, очевидно, при его непосредственном участии.
Мы не имеем никаких письменных свидетельств на этот счет. Но тем ценнее для нас данные археологии, которые в последнее время все активнее вводятся в научный оборот.
Исследователи, изучающие раннюю историю древнерусских городов, сделали исключительно ценное наблюдение. Оказывается, подобные Сарскому поселения известны вблизи многих других древних русских центров. Так, рядом с Новгородом (и притом еще прежде него) существовало так называемое Рюриково городище — вероятное место пребывания первых новгородских князей и дружины; рядом со Смоленском обнаружено и исследовано едва ли не крупнейшее в Древней Руси поселение, известное как Гнездово; рядом с Черниговом — так называемое Шестовицкое городище; рядом с Ярославлем — комплекс поселений, известных как Тимерево, Михайловское, Петровское. Причем все названные поселения, развивавшиеся на протяжении нескольких столетий (в основном в VIII–X веках), прекратили свое существование приблизительно в одно и то же время — на рубеже X и XI веков. Этот факт, несомненно, требует объяснений.
Долгое время археологи считали возможным говорить о своеобразном феномене «переноса» древнерусских городов12. Так, в Рюриковом городище видели непосредственного предшественника Новгорода, в Гнездово — первоначальный Смоленск, в Сарском — древний Ростов. Может быть, это и верно, но лишь отчасти и лишь применительно к городам. При этом «перенос» города, разумеется, нельзя принимать буквально, поскольку многие из названных центров (в том числе Сарское и Ростов) в течение более или менее длительного времени существовали параллельно друг другу. Но могли переноситься — и, вероятно, переносились — определенные функции того или иного города как центра округи, а в отдельных случаях — и его название. В истории Древней Руси подобные случаи известны и по показаниям письменных источников. Так, в конце X века, при князе Владимире Святом, происходит своеобразное «переоснование» Переяславля на реке Трубеж, а в середине XII века князь Юрий Долгорукий переносит на новое место и северный Переяславль (Переяславль-Залесский) на Клещином озере. Отождествление первоначального Ростова с городищем на Саре, пожалуй, единственная возможность согласовать противоречия между данными археологических исследований и «Повестью временных лет», определенно знающей Ростов как главный город Мерянской земли в IX — начале X века.