Решив, что меня сейчас арестуют, я пожал плечами и, бросив взгляд на Карлоса, недоуменно смотревшего то на стражников, то на меня, уже готов был сдаться, когда главный альгвазил зычно выкрикнул:
– Мануэль Диас, выйти вперед!
Я машинально чуть не шагнул вперед сам, но вовремя спохватился.
Их интересовал Мануэль Диас, военный инженер экспедиции. Альгвазилы моментально взяли его под стражу, заковали в цепи и принялись обыскивать багаж. Сам же Диас, донельзя изумленный и потрясенный, лишь беспомощно озирался по сторонам: ни дать ни взять агнец, предназначенный на заклание.
У альгвазилов состоялся долгий разговор с сеньором Пико, начальником экспедиции, но в конце концов нам было позволено продолжить путь вниз по течению. Через некоторое время после отплытия мы с Карлосом нашли среди багажа на лодке укромное местечко, и он объяснил мне, что произошло.
– Это просто невероятно – военного инженера Диаса арестовали за шпионаж. Вот ведь ужас какой!
Лицо Карлоса действительно выражало неприкрытый ужас, смешанный с изумлением и растерянностью.
– Таможенники обнаружили у какого-то человека, который пытался взойти на борт французского корабля в Веракрусе, планы фортификационных сооружений Новой Испании.
Ага, тень графини Камиллы. Очевидно, на таможне схватили лишь курьера, а не настоящего шпиона. Что же до самой графини, то она, скорее всего побывав в постели у вице-короля, легко добилась возможности безнаказанно покинуть колонию.
– Диаса арестовали за измену, обвинив его в том, что он выдал французам секретные планы фортификационных сооружений колонии.
Карлос говорил так, будто слова эти вытягивали из него клещами. Он-то ведь знал, что Диас невиновен, и это разрывало его сердце.
– Кроме того, мы получили новости из Испании. Случилось нечто страшное. Французы захватили нашу страну.
Он уставился на меня с искаженным страданием лицом.
– Наполеон взял в плен короля Карлоса и принца Фердинанда и удерживает обоих во Франции, в Байонне. Но когда он распорядился перевезти туда всю королевскую семью, произошло непредвиденное. В Мадриде стало известно, что младшего сына короля, девятилетнего принца Франсиско, тоже собираются отправить во Францию, и простые горожане, возмущенные тем, что правители и знать не делают ничего, дабы дать отпор захватчикам, собрались у королевской резиденции. Когда к дворцу подъехали кареты, предназначавшиеся для юного принца и его свиты, народ вмешался.
Тут Карлос не выдержал и разрыдался.
– Это случилось на второй день мая. Люди не дали французам похитить принца, и тогда французские войска открыли по ним огонь из мушкетов и пушек. Мясники, булочники и приказчики пали на площади перед дворцом, защищая свою страну.
Известие об этой бойне всколыхнуло весь город. Люди – мужчины, женщины и даже дети – похватали то оружие, которое было под рукой. С кухонными ножами и древними мушкетами, дубинками и лопатами, а иные и с голыми руками, они выступили против самого лучшего войска в Европе, несравненных солдат императора Наполеона, и храбро сражались с ними. Два дня продолжалась ужасная резня. Французская армия перебила тысячи моих соотечественников.
Карлос умолк. Я видел, что эту же самую новость обсуждают на всех лодках. Некоторые плакали, другие выкрикивали гневные слова, иные мрачно таращились на реку. Но слезы быстро закончились, и вскоре сердцами испанцев овладела холодная ярость.
Aх, если бы они только знали, что Карлос шпионит в пользу французов.
Мой друг и наставник впал в подавленное состояние и большую часть дня пребывал в унынии. Со мной он заговорил только ближе к вечеру, заявив:
– Я должен тебе кое-что рассказать.
– Вы ничего мне не должны.
По правде говоря, мне совершенно не хотелось обсуждать эту тему. Карлос был слишком чувствительной натурой, и муки совести запросто могли довести его до признания в шпионаже, а нас обоих – до ареста... Да и ладно бы еще до ареста, а то ведь, учитывая нынешние настроения членов экспедиции, нам, чего доброго, устроят погребение викингов... заживо в горящей ладье.
Ученый устремил на меня пристальный взгляд.
– Как ни странно, Хуан, но я доверяю тебе. Я знаю, что лицо, которое ты демонстрируешь миру, всего лишь маска. Впрочем, я и сам такой. – Он помахал рукой, тщетно пытаясь отогнать москитов. – Шпион, который украл чертежи, вовсе не инженер Диас, а я, – выпалил Карлос и умолк, ожидая моей реакции.