Вот уж настоящий ученый – все-то он знает и обо всем имеет свое собственное суждение.
В сорока шагах от пирамиды находилось величественное здание со сводчатым входом. Это сооружение, которое Карлос назвал просто Вратами Лабны, выглядело столь впечатляюще, что могло бы служить входом в собор.
– Какая красота, – восхитился Карлос, когда мы, отступив на несколько шагов назад, любовались творением древних зодчих. – Это царство змей и пауков было некогда гордым городом и далеко не единственным в этой местности. Но мы сталкиваемся здесь с той же самой загадкой, что и в Теотиуакане. Кто они, эти неведомые древние строители? В непроходимых лесных дебрях мы находим остатки некогда величественного города, возведенного одаренным и сведущим в архитектуре народом, а на страницах мировой истории о нем нет ни единого слова!
Карлос был настолько возбужден, что не мог стоять на одном месте.
– А теперь представь, amigo, это место будет навсегда занесено на скрижали памяти благодаря тому, что я напишу о нем в энциклопедии! И между прочим, упомяну твое имя как одного из первых исследователей загадочного города.
Вот уж кто этому обрадуется, так альгвазилы вице-короля.
Члены экспедиции разбили лагерь посреди древних развалин, однако сопровождавшие нас индейцы наотрез отказались даже приближаться к ним в ночное время, объяснив это следующим образом:
– Здесь обитают призраки, духи давно умерших людей. При свете дня они не появляются, но ночью выискивают тех, кто посягает на их владения. Мы слышим их музыку. Как-то раз один человек тайком прокрался сюда и увидел, как танцуют давно умершие воины.
Похоже, индейцы (даром, что среди них вполне могли оказаться потомки древних строителей) знали об этих развалинах не больше нас, если не считать нескольких пересказывавшихся возле костров преданий. Это стало очевидно, когда один из наших проводников, расчищая кустарник, увидел каменный лик древнего божества и принялся крушить его топором.
Карлос остановил его и потребовал объяснений. Индеец сослался на своего священника, учившего его, что древние изваяния суть дьявольские идолы, которые следует уничтожать. Ученый отошел в сторону, сокрушенно качая головой.
– Неужели эти люди не понимают, что они уничтожают историю?
Два дня мы посвятили изучению памятников Лабны, а потом переместились к большим пещерам, которые индейцы называли обиталищем демонов.
Вооружившись смолистыми факелами, мы спустились в глубокие пещеры: признаться, ничего подобного я, хоть и не раз укрывался в кавернах во время своих охотничьих вылазок, никогда не видел. Легко было поверить в то, будто это и вправду логовище демона – впечатление усиливалось свисавшими с потолка и торчавшими из пола причудливыми выростами в виде то ли сосулек, то ли клыков.
Правда, Карлос заявил, что ничего сверхъестественного тут нет: всего лишь природное явление. Он называл эти гигантские сосульки сталактитами и сталагмитами, от греческого слова «сталактос» – «натекший по капле». Наверное, как всегда, когда дело касалось науки, мой ученый друг был прав, но в колеблющемся свете наших факелов все эти наросты производили жутковатое, какое-то фантастическое впечатление.
Карлос и остальные участники экспедиции искренне восхищались красотой пещер, но лично мне там совершенно не понравилось, и, выбравшись снова на дневной свет, я испытал облегчение.
Несмотря на влажную духоту джунглей, я вылез наружу, зябко поеживаясь: уж очень сильно смахивали эти таинственные пещеры на ацтекский ад, много раз являвшийся мне в ночных кошмарах. Может быть, таким образом древние боги ацтеков, во владения которых нас занесло, пытались мне что-то сообщить?
50
По пути через Юкатан всезнайка Карлос поведал мне совершенно жуткую историю о том, как осваивали полуостров первые испанцы. Оказывается, Колумб так и не ступил на эту землю, ограничившись островами Карибского моря, а сам полуостров Юкатан был открыт около 1508 года Хуаном Диасом де Солисом и Висенте Яньесом Пинсоном, командиром «Ниньи» – одной из каравелл первой экспедиции Колумба. Пытаясь найти в Центральной Америке морской пролив, который вывел бы их к Островам Пряностей, Солис с Пинсоном совершили плавание вдоль побережья Юкатана, однако ничего не обнаружили и разошлись во мнениях относительно дальнейших действий. Пинсон, к счастью для себя, вернулся в Испанию. А Солис высадился на берег, чтобы исследовать устье большой реки, но вместе со своими спутниками был захвачен внезапно напавшими индейцами чарруа, которые и съели всех путешественников, одного за другим. Спасся лишь один человек, который впоследствии вернулся в Испанию и поведал эту жуткую историю.