Рutas, которых я тут видел, были настолько безобразны, что при виде них волк уронил бы свиную отбивную, но я все равно надеялся на лучшее.
– Я Серена, – представилась женщина, с развязным видом подойдя к моему столику. – Ты хочешь подняться наверх? Это обойдется тебе в два эскудо.
Длинные черные волосы, черные сверкающие глаза, черные юбка и блузка, черное сердце и манеры ему под стать – именно такая женщина мне и была нужна.
Я поднял брови.
– Ты, часом, не Царица Савская? На эти деньги я мог бы купить мула.
– Ты мог бы купить пару мулов, но все они реквизированы на войну. Так что довольствуйся моими сестрами putas.
Она откинула назад волосы.
– Тебе вообще повезло, что нашлась женщина, которая желает доставить тебе удовольствие. Я помогаю укреплять боевой дух испанской армии тем, что сплю с героями и высокопоставленными офицерами.
Я понизил голос:
– Так ты патриотка, Серена?
– Я готова умереть за Кадис. Ты разве не слышал о том, как женщины вроде Марии Агустины из Сарагосы сражались наряду с мужчинами?
– Тебе нет нужды умирать, но у меня есть для тебя миссия большой важности.
Она уставилась на меня, безошибочно определив по одежде, что я не из Кадиса, и откинула назад голову.
– И кто же, интересно, ты такой, чтобы заводить со мной подобные разговоры?
– Я работаю на полковника Рамиреса, – доверительным шепотом сообщил я. – Ты знаешь, что мы делаем с французскими шпионами, когда ловим их?
– Я знаю, что бы сделала с ними я.
Девица ловко вытащила откуда-то из-под одежды острый кинжал и заявила:
– Я бы вырезала им кишки и бросила собакам.
Похоже, Серена говорила искренне. Все складывалось просто замечательно. Разумеется, я мог бы и сам воткнуть нож между ребрами bastardo Балтара, но это вызвало бы много вопросов, не говоря уже о том, что инквизиция моментально начала бы охоту за моей шкурой. Я придумал кое-что получше, и отважная девушка мне в этом поможет.
– Серена, я напал на след французского шпиона, который выдает себя за священника.
– Шпион, выдающий себя за священника? – Она перекрестилась. – Да обгадит дьявол его черную душу.
– Сегодня, думаю ближе к вечеру, он придет сюда. И вот что нам с тобой нужно сделать, дабы не позволить этому подлому соглядатаю выведать тайны оборонительных сооружений города...
* * *
Я сидел в темном углу гостиницы, наполовину укрывшись за краем стойки, и внимательно наблюдал. Священник-инквизитор провел здесь уже около часа, накачиваясь вином, причем я заметил, что хотя духовных лиц в заведение набилось немало, никто из них не желал составить компанию Балтару. Он переходил от одного столика к другому, но вскоре после того, как этот тип к ним подсаживался, собутыльники улетучивались. Никакой загадки тут не было: за вином языки у людей развязываются, а кому охота, чтобы из-за какой-нибудь обмолвки тобой занялась святая инквизиция.
Когда Балтар выпил достаточно, чтобы бдительность его притупилась, я подал знак Серене. Рuta села за столик, налила ему кружку вина, склонилась к священнику поближе и что-то зашептала ему на ухо. Серене не потребовалось много времени, чтобы пересказать то, чему научил ее я: будучи патриоткой, она хочет почтить брата Балтара наилучшим способом, какой доступен женщине.
Подождав, пока они поднимутся наверх, я двинулся следом. Я предусмотрительно снял соседнее помещение за двойную цену. Я зашел в свободную комнату, быстро пересек ее, открыл дверь на балкон и высунул голову. Балкон комнаты, снятой мною для puta и Балтара, был пуст. Быстро выбравшись на свой балкон, я перемахнул через его ограждение, подтянулся, схватился за перила соседнего балкона и перебрался туда. Снизу меня никто не видел: там находился проулок, куда из задних окон постоялого двора вечно выбрасывали всяческий мусор и опорожняли ночные горшки. Вонища там стояла еще та, а вот желающих прогуляться не наблюдалось.
Я прислушался и услышал внутри кокетливый женский смех и приближающиеся к балкону шаги.
Славная девочка!
Я отступил в сторону, когда дверь отворилась и оттуда со смехом выбежала обнаженная Серена. Священник вышел вслед за ней. Она хотела было проскользнуть мимо него обратно, но Балтар схватил ее, откинув красавице волосы. И тут наступила моя очередь.
– Buenas noches, amigo. Доброй ночи, приятель, – произнес я, ухмыльнувшись ему в темноте.
Он резко отпустил волосы девушки, как будто обжегся.
– Что?.. Кто?..
– Это я, твой старый друг из Чичен-Ицы. Помнишь того, кто спас тебя от дикарей?
Балтар прищурился, пытаясь разглядеть мое лицо в ночной тьме. Рuta выскользнула и убралась с балкона, я же шагнул вперед, так, чтобы свет от горевшей в комнате лампы позволил священнику разглядеть мое лицо.