Но наши невежественные фанатики в сутанах вознамерились уничтожить все свидетельства высокого уровня индейской культуры, чтобы заменить ее своей собственной религией. То, что они сделали с индейцами, когда уничтожили их святыни, их изваяния и манускрипты, равносильно тому, что натворили мавры, вторгшиеся в Европу и уничтожившие все церкви, сжегшие все книги, разбившие все статуи и предметы искусства в христианском мире!
Мы оба вздохнули.
Все-таки рассказ ученого задел меня за живое, и я, похоже, начинал испытывать относительно поверженной цивилизации ацтеков те же самые чувства, что и Карлос. Интересно, неужели я потихоньку становился образованным человеком?!
42
По пути к пирамиде мы ехали в карете через обширную плантацию агавы – растения, служившего сырьем для пульке, хмельного ацтекского напитка.
– Индейская легенда гласит, что Чолула и Теотиуакан были построены народом великанов, сыновьями Млечного Пути, – рассказывал Карлос. – Эти великаны обратили в рабство ольмеков, первый великий индейский народ. Однако у ольмеков нашелся мудрый вождь, по наущению которого они устроили для великанов пир, угостили их пульке, а когда те напились, всех перебили.
Я ухмыльнулся Карлосу.
– Будучи человеком здравомыслящим и не находясь под влиянием суеверий и бабушкиных сказок, лично я сомневаюсь в существовании великанов.
– Жаль, – сказал Карлос. – А наш самый лучший свидетель из того периода, Берналь Диас, верил. Он был солдатом Кортеса и впоследствии написал хронику Конкисты, в которой утверждал, что ацтеки убедили его в правдивости этой истории, показав кости великанов.
Увидев выражение моего лица, Карлос рассмеялся.
– Не переживай, amigo, мы ведь не знаем, что за старые кости демонстрировали индейцы Диасу.
– Так, выходит, эта церковь была построена на том самом месте, где происходили кровавые жертвоприношения? – спросил я, кивком указав в сторону крытой желтой черепицей церкви, стоявшей на вершине пирамиды.
– Поразительно, – сказал Карлос. – Ты уже начинаешь рассуждать, задаваться вопросами, стремиться к истине.
Я выразительно постучал пальцем по виску.
– Ну как мне не использовать мозги, когда вы без конца начиняете их знаниями? И, раз уж на то пошло, мне хочется узнать, какими были те люди, о которых вы говорите как о моих предках. Я слышал немало историй об их жестокости. Разве это не так?
– Многие из этих рассказов правдивы, вероятно, даже большинство из них. Мы уже говорили о том, что лежало в основе кровавых жертвоприношений, о договоре ацтеков с богами...
– Кровь в обмен на дождь и солнечный свет, чтобы росли кукуруза и бобы.
– Вот-вот. Конечно, человеческие жертвоприношения – это не то, чем стоит гордиться, точно так же как не являются предметом гордости и творимые христианами кровопролития. Однако нельзя оценивать цивилизацию исключительно по ее ошибкам, в противном случае нам пришлось бы судить обо всех европейцах, начиная с греков и римлян, только по чинимым ими бесконечным бойням, и забыть о том вкладе, который они внесли в развитие мировой культуры. Да, кстати, ты слышал о резне, которая имела место в Чолуле?
Я отрицательно помотал головой, и Карлос продолжил:
– Это произошло, когда Кортес, высадившись на побережье, направлялся к Теночтитлану, столице ацтеков. Правда, рассказы об этом печальном событии противоречивы, поскольку испанская и индейская версии кардинально расходятся.
Мы приближались к самой большой пирамиде на земле, и Карлос рассказывал мне историю, имеющую к ней прямое отношение, историю об убийствах и жажде крови. Название «Чолула» означает на языке науатль «место источников». До прихода Кортеса этот город славился своими гончарами, и на столе всех индейских правителей красовалась изготовленная здесь посуда.
Чолула находилась на том пути через горы, который выбрал Кортес, чтобы попасть с побережья в столицу Мотекусомы, и Великий Завоеватель сделал там остановку, чтобы перед походом на Теночтитлан завербовать новых союзников. Ему без труда удалось склонить к союзу племена, населяющие побережье, и Кортес полагал, что жители Чолулы, давние враги Мотекусомы, тоже его поддержат. Чолула поразила конкистадора. Он сказал, что этот «хорошо укрепленный и стоящий на ровной почве город превосходит красотой все города Испании». С вершины великой пирамиды Кортес увидел «четыре сотни башен великих мечетей»: как выяснилось, он перепутал храмы и пирамиды индейцев с молитвенными сооружениями мавров, но тем не менее воздал должное их великолепию. Однако, полагая, что сможет привлечь здешних жителей на свою сторону, дабы совместно выступить против ацтеков, Кортес ошибся: жрецы Чолулы заявили, что чужеземцы враждебны богам этой земли и должны быть изгнаны. В этом боги помогут индейцам, но если те позволят пришельцам осквернить храмы, Повелитель Вод пошлет страшное наводнение, великий потоп.