Едва Макаров увидел перед собой открытую левую половину лица противника, он подумал, что нужно попробовать ударить… Но подумал он уже после того, как рука сама определила точку поражения. Безвольно откачнувшаяся голова бойца подсказала, что он уже не боец. Он валился на пол. С выбитым духом, уходя надолго, далеко и смиренно.
Проход был свободен. Не желая вхолостую терять энергию для разворота к лестнице, Макаров хлестко приложился к скуле еще не опустившегося на пол боевика Гламура. Вот теперь можно спускаться.
Когда кабина качнулась и прозвучала трель, напоминающая о том, что кабина спустилась до заказанного этажа, Левша убрал Кори за спину и поднял руку, направив пистолет в шов между створками.
Дверцы мягко и быстро поехали в стороны. Рядом с кабиной, дожидаясь этого момента, стояли двое. Повернувшись лицом друг к другу, они о чем-то говорили и оборвали свою беспокойную беседу тогда лишь, когда увидели Левшу.
— Поздно, — бросил Левша, увидев, как руки двоих охранников Гламура схватились за рукоятки закрепленных на поясах пистолетов.
Он нажал на спуск, быстро перевел оружие к другой голове и снова нажал на спуск. Кабина и пространство перед ней тут же покрылось сгустками красного цвета.
Кори простонала и, сдирая с плеч Левши рубашку, поползла вниз.
— Самое время!.. — выкрикнул Левша, разворачиваясь и подхватывая ее на руки. Раздумывая, как поступить, он закинул ее легкое тело на плечо.
— И куда теперь?! Кори! Кори! Очнись, дорогая, все, на что я надеялся, была твоя подсказка!
Но девушка вступать в разговор не торопилась. Оглядываясь, как загнанный вор, Левша бросился не к огромным дверям, к которым вел выложенный на мраморе пола узор, а в сторону. Там, в закутке перед похожей на вахту стойкой, скрывалась в темноте надежда на укрытие. Однако, вбежав в эту пустоту, Левша оказался снова перед дверью.
— Да чтоб вы все провалились, суки, со своими коридорами и дверями! — взревел он, слыша шаги за дверью и вскидывая «беретту».
Дверь без труда открывалась ручкой и не была заперта. Однако тому, кто торопился, зачем-то понадобилось выбивать ее с разбега.
Левша дождался, пока появится объект для поражения, и прицелился, когда дверь распахнулась, в то место, где предположительно должна была находиться голова кого-то из бесчисленного войска Гламура.
Он нажал на спуск, «беретта» дернулась в его руке, выбросила гильзу, а пуля пробила стальную лестницу.
Макарова спасло только то, что он падал на дверь, а не открывал, стоя на ногах. Перекатившись, он вскочил и коротко размахнулся.
— Макаров?!
Рука, посланная в голову Левше, изменила направление. Но удержаться на ногах Макаров уже не мог. Его развернуло, и он по инерции полетел в угол «ниши».
— Макар, жив!..
Поднимаясь и держась за ушибленное колено, тот осмотрел новый гардероб Левши.
— Что это за телка у тебя на плече?
— Это Кори.
— Я вижу, что Кори. Зачем ты ее таскаешь с собой?
— Это секретарша Гламура.
— Так сними ее с плеча и посади в угол. Придя в себя, она подумает, что видела страшный сон.
— Она такая же жертва Гламура, как и мы с тобой!
— Тогда познакомь нас, — схватив Левшу за руку, он повел его к большим стеклянным дверям.
— Это невозможно, она без сознания.
— В меня ты стрелял, а ей, наверное, врезал?
— Нет, она просто немного расстроена.
Рванув на себя двери, Макаров увидел широкий проход, заканчивающийся другими большими стеклянными дверями.
— Могу поспорить, Левша, архитектор этого города страдал агорафобией.
— Это что такое?
— Боязнь открытого пространства. Такого количества дверей я не видел за всю свою жизнь.
Левша на ходу положил руку с пистолетом на плечо Макарова.
— Я рад, что мы снова вместе…
Не поворачиваясь, Макаров похлопал Левшу по плечу.
— Ты спрашивал ее о нашей девушке? Она знает что-нибудь о Рите?
— Не успел. Потому и ношу с собой, чтобы спросить. Макаров…