Осматривая все вокруг, они вышли из леса на склон холма, дорога вела их ниже. Недолго думая, обожженный воин вытащил из-за пазухи прибор, похожий на компас. Тот вылетел из его руки, вспыхнул, превратившись в луч, полетел вдаль в направлении подножия холма. Приглядевшись к туману, он пошел в сторону, куда отправился прибор.
Путь их был не очень далекий, всего километр в тумане, но сам туман был странным, вместо намокания, они чувствовали на себе силу, способную их раздавить, сравнимую с огромной горой, которая окружала их будто в туннеле, а также медленно тянула их силы, но слабо, будто пропуская их. Все чаще и чаще они начали замечать оружие, доспехи и останки старых времен. Наполненные когда-то силой, они превратились в труху и ржавое нечто, доживая свои последние деньки в качестве батарейки для странного тумана. Сухой туман начинал ослабевать, Якоб и Иван изначально видящие в десятиметровом радиусе, начали видеть все дальше и дальше, пока не заметили очертания шпиля. Тут прибор обожженного странника вернулся к нему в руку, оповещая о том, что цель в пределах прямой видимости. Здесь в лощине был виден шпиль на уровне их глаз, в расстоянии двух трех миль от них. Здесь крутость холма увеличивалась, что показывало большую глубину данной местность по сравнению с уровнем моря, с которым все сравнивали.
Огромный шпиль был больше 300 метров в высоту, а само строение, что его поддерживало огромным и монументальным храмом, чьи стены начинались через пару-тройку километров, после спуска. Данный храм было очень сложно найти, а при нахождении очень легко оборонять. Что-то не так было с этим местом, мужчины знали об этом, из-за чего их кровь начала стыть в жилах. Все поле перед стенами было залито черным, как смоль, песком, белыми костями, сломанной экипировкой, в более хорошем состоянии, чем то, что они видели перед этим.
-Черт возьми, ты говоришь мне не паниковать? - спросил молодой Иван, высоким, беспокойным голосом, сопровождаемый нервным смешком.
- Да, это неожиданно, - ответил ему Якоб, с металлом в голосе.
В умах обоих были свежи их последние подвиги, на других полях битвы минувших дней, где чуть не сгорел Якоб. Осторожно, проверяя куда наступают, они продолжили свой путь, сквозь оружие и кости. Было видно, что хотя оружие и в лучшем состоянии, чем на холме, но энергии в них не осталось, будто выпитый до конца бочонок медовухи. Они начали обходить стену, в поисках ворот. Трупы сопровождали их на протяжении всего пути, черный песок был крепким, похожим на мощеные дороги, способные держать несколько сотен тонн, не проваливаясь.
Через час, после того, как они спустились в лощину, наемники увидели огромные ворота, земля перед которой была разбита, опускаясь в противоположную от ворот сторону. Осмотревшись они поняли одно, это не лощина, не овраг и даже не ущелье, а созданная крепость, километровые стены которых были погребены под слоями земли, что за война это была? Даже сейчас, лишь столицы земель Света и Тьмы защищены такими стенами, а тут лишь храм. В расщелине сделанной по видимому мечом плескалась кровь, она как густая, наваристая похлебка текла в сторону тумана.
- Иван, это кровавая река? Мать, породившая вампиров? Понятно, почему они не могут найти истоки.- прорычал Якоб, глаза налиты кровью, память об обжегших его вампирах, заставляло его серые глаза сиять темным пламенем. Искорки отражались в щите товарища, что наклонился к реке.
Сколько же жизней отняла битва за этот храм? Это породило реку крови, вампиров, гоблинов крови, и кто еще знает, что могло быть источником данной крови, что изменила судьбу Супербии. Оба наемника были поражены, ведь история Супербии насчитывала много временных отрезков, просто исчезнувших из летописей, учитывая дотошность повелителей планеты, можно было понять, что данный факт должен быть ужасным и невыгодным их власти, что-то подрывающее их авторитет. Из этого исходит, неконтролируемые действия видов появившихся в итоге войны, стал бельмом на глазах Светлой и Темной сторон.
- Якоб, как думаешь, сколько существ подпитывало ядро этой реки своей эссенцией крови?- с явным удивлением спросил Иван, его глаза отражали огоньки страха и заинтересованности. Забытая история открывало перед ним свои двери, раззадоривая любопытного гусара.