Над входом на языке предков было написано:
«Супербия Регис, должна отречься от контроля душ, что делает жизнь рабской. Клянемся в этом.»-, а так-же подпись, « Аурамас Марос’да, Император Сумерек».
Ивана пробила дрожь. Что за контроль душ? Какое рабство? Если это было так, то все действия обеих сторон храма Света и Темной обители, объясняли одно, что они в сговоре напали на этих ревнителей веры, принесших клятву освободить заключенные в кандалы души. Поклон, такой неестественный для Ивана, до земли, полный благодарности.
В контрасте с ним Якоб лишь кидает взгляд на изречение, его глаза расширяются в ужасе, он замечает имя Аурамас Марос’да. Имя что на родной планете означало Всесоздателя, Мудрого и Праведного. Что было странным, встретить это искаженное имя. Ты, так предсказуем. Создал карманный мир, чтобы защитить восставших. Страх и ужас, что был в его глазах исчез. Расчетливый и циничный наемник не признавал авторитетов, однако то, что он жил в созданном кем-то мире, а так-же видел ЕГО, Создателя, было шокирующе. Выдохнув воздух, он стряхнул с себя нахлынувшую усталость и головную боль пойдя дальше.
Они вошли в огромные врата храма, что возвышался над этой огромной территорией. Их взору открылся огромный зал, что резонировал со странной энергией, которая кружилась в вихрях снаружи. Все это напоминало о опасностях, что на пути встречалась воинам, подгоняло их, заставляя идти все упорнее к своей цели. Много земляков они повидали на своем веку, однако лишь эти два мужчины рискнули всем, чтобы найти обратный путь домой. Древние стены покрыты барельефами, по которым пробегали тени, что будто морские волны, накатывали то бурно, то мягко. В глубине храма, откуда-то ниже главного зала, ощущалась вибрация, сильная, но мягкая, быстрая, но постоянная. Чувство того, что конец их пути близок, они начали искать проходы, что вели бы вниз, под храм.
Пока Иван и Якоб обыскивали главный зал, в дверях храма появилось существо, похожее на пантеру, но полностью белую, даже зрачков не имелось в глазах. Это существо было известно обоим. Пантера Лунного Камня — так называлось это существо. Оно было одной из тех существ, что служили главному архиепископу церкви Света "Восьмиликому старейшине" ищейкам.
- Если эта тварь была здесь, то и этот старик тоже мог быть здесь. - таковы были мысли Ивана. Максимально сосредоточившись он приготовился к нелегкому бою с кошкой, что являлась единственным препятствием перед дверью в его дом. Его не интересовала цена, которую он уже заплатил, не интересовали солдаты, что служили здесь на этой планете, под его начальством. Только его родной край, где разливался звонкий смех детей, где летом колосилась рожь, где ждала его беременная жена. В его глазах зажегся огонек, его щит мигом оказался в руках, символы на топоре зажглись, нагревая окружающий его топор воздух.
- Ты не помешаешь нам, отрыжка трех лун, - сказал Якоб, вставая в стойку со своим люцернским молотом, что тоже наполнился энергией, что начала конденсировать на небольшой ударно-дробящей стороне оружия небольшой шестигранный кристалл льда.
Тварь прошла сквозь двери, начиная обходить товарищей по оружию по кругу, благо огромный зал позволял ей это сделать. Просторный зал представлял из себя огромное, похожий на дворцовый холл, помещение, просто удивлял своими размерами. Вытянутый прямоугольник: 100 метров в ширину и около 300 метров в длину, с потолками под 30 метров высотой, здесь при желании мог поместиться небольшой город. По бокам уходили двери, от которых поднимались металлические балки, что заменяли в этом огромном зале опоры из камня.
Тварь пару минут кружила вокруг парней, выверяя угол, с которого было-бы легче напасть на них. Воины, что были настороже, никак не могли понять, чего ждёт кошка. Лунно-каменная пантера сделала полный круг, а оказавшись рядом с дверью, сделала рывок.
- Как всегда Иван, - громко рявкнул обожжённый вояка, сам пытаясь уколоть юркое животное.
Животное попыталось извернуться в прыжке, но всё равно было задето длинным копьём люцернского молота, что прорезало лапу существа. Сделав это Якоб отошёл в бок, чтобы не попасть под инерцию твари, которая врезалась в щит стоящего позади Ивана. Символы на щите вспыхнули, гася инерцию удара. Молодой воин взмахнул боевым топором, когда смахивал пантеру со щита, ударив ее в голову. Ловкая и быстрая кошка, поняв всю серьезность момента, попыталась отпрыгнуть, но это ей не удалось, пробитая лапа мешала развить ей максимальную силу. Она удивительным образом увернулась, однако расплатилась своей челюстью. Удар, что мог отрубить наглой белой бестии голову, прошел мимо.