Они вошли в сад Возлюбленных, названный так из-за тайных беседок для встреч. В одну такую он и завел ее. Цвели пышные цветы, обрамляя их путь, и он притянул один цветок, разглядывая зазубренные лепестки. Серебряный Феникс была в тунике такого же цвета. Она была в бледно-голубом одеянии сегодня, а волосы были заплетены в косы и скручены по бокам. Она игриво подтолкнула его к скамейке и села рядом с ним.
- Нужно поговорить еще о важном, - сказал он.
Она посерьезнела и погладила шелковый рукав.
- Что может быть важнее помолвки? – спросила она.
Он с трудом смотрел ей в глаза.
- Я… похоже, раскрыл способ продлить свою жизнь. И твою.
Она застыла и отпрянула.
- Тот алхимик. Он навязывает тебе странные идеи.
- Не странные, любимая. Подумай о возможностях. Император – пьяница, раб своих страстей. Он не может даже толком меню для банкета составить.
Серебряный Феникс молчала, не глядя на него.
Чжун Йе вдохнул жасминовый аромат ее волос и кожи, сладкий запах цветов вокруг.
- Я могу повысить свой статус. Могу стать лучшим советником императора.
Она подняла голову и заглянула в его глаза, его сердце замерло, она беспокоилась. Он потянулся к ее руке, но она не позволила коснуться.
- Я знаю, что ты на это способен. Впереди целая жизнь.
Она взмахнула рукой, словно все было возможно.
- Они напишут о тебе стихотворения, воспоют твои хорошие деяния, твою мудрость. Этого не хватит?
Нет. Не после того, что он видел и испытал.
- Но можно получить больше. Ты не хочешь жить вечно? – спросил он. – Мы изобрели заклинание бессмертия. Оно работает.
Она отодвинулась от него на скамейке.
- Ты его пробовал?
Уже пять раз. Это становилось зависимостью. Он приучился не думать об узниках, как о людях, они были лишь ингредиентами. Он соврал:
- Лишь раз. Чтобы понять, как это работает, - он отвел взгляд. Она никогда не поймет и не сможет понять, пока не попробует сама.
- Прошу, больше так не делай, Чжун, - прошептала она. – Это неправильно.
И он вдруг разозлился. Откуда ей знать? Он был тем, кто раскрыл загадку, кто убил Ядовитого орла, получил ценный корень императрицы. Она не понимала, что он предлагал ей, чем он рискнул ради этого.
Ее тело было напряжено, хотя она пыталась это скрыть. Он видел это по изгибу ее шеи, по застывшим на коленях рукам. Они долго молчали, сидя рядом и почти не касаясь.
Чжун Йе думал, как изменить ее мнение.
Она вернулась к нему в спальню позже, войдя в комнату, словно богиня, в сверкающем в лунном свете зеленом одеянии. Она взобралась на высокую кровать, он ничего не говорил, а она вытащила из волос гребень и шпильки, пока черные волосы не упали на ее спину.
Она прижалась к нему, положив ладонь на его грудь, и шептала о дне: как ребенок Мей Гуи, Танг Эр, кто приходил посмотреть на него, о нефритовом кольце с вырезанными розами, что прислал император… Вскоре она уснула, тихое дыхание согревало его шею. Он вспоминал их ссору. Она была рядом, он поцеловал ее плечо. Она улыбнулась, что-то пробормотала, но не проснулась, и он уткнулся лицом в ее волосы.
Было ли неправильно хотеть все это?
Глава двенадцатая:
Господин Дин пригласил Чэнь Юна и Аи Линг в свою мастерскую. Она была в двадцати минутах ходьбы от поместья. Дин вел их, постукивая тростью и отказавшись от помощи сына.
- Я слишком много раз ходил этой дорогой, - сказал он.
Чэнь Юн, улыбаясь, протянул ей руку. Они шли за Дином по тропе, окруженной дубами. Воздух был наполнен ароматами гиацинтов. Они шли мимо луга с ними, цветы были розовыми и сиреневыми.
Она замерла, потрясенная цветами и привлеченная сильным ароматом.
Дин тоже остановился.
- Гиацинты – часть семейного герба, - он улыбнулся Чэнь Юну. – Воплощают они собой красоту и спокойствие. И это мы надеемся передать в витражах.
- А что еще есть на гербе? – спросил Чэнь Юн. Его теплая и сильная рука держала ее ладонь. Она закрыла глаза на миг, запоминая это ощущение. Жаль, что нельзя спрятать его в альбом меж страниц и сохранить навеки.
- Увидите, - улыбнулся господин Дин.
Они вскоре пришли к огромному зданию, сделанному из тех же белых и серых камней, что и поместье. Над широкими дубовыми дверями был огромный витраж в форме бриллианта. Господин Дин вскинул руку.