Чудовищная чешуйчатая тварь подалась вперед и резко обвилась вокруг нас с Мохрушей, приняв форму неидеальной восьмерки или же знака бесконечности. Плоская голова с пылающими щелками злобных глаз и дрожащим раздвоенным языком склонилась к посеревшему и даже скрутившемуся в трубочку от ужаса уху старого лохра и мягко произнесла:
– Мои слова куда важней твоей жизни, Мохруша. Сиди на кочке, старый ты трухлявый пенек, да молись усердно. Пусть будет здесь святилище. А прочие лохры рано ли, поздно ли, но придут сюда. Я направлю их. А ты гляди не оплошай!
– Д-д-д-д-д-а-а… – вместе с каплями слюны из перекошенного рта вырвался судорожный крик перепуганной душонки.
Я и сам с опаской поглядывал на скользящие вокруг меня тугие кольца змеиного тела. Одно сжатие – и снова смерть. И раз меня заключили в объятия, то явно хотят что-то прошептать прямо на ушко… интересно, а у меня ухо посерело и скрючилось уже? Или только в процессе скукоживания? Ибо страшновато, честно говоря. Хорошо, что у меня нет фобии к змеям, а то уже сомлел и описался бы.
– Рос-с-сгард, – змеиная голова смазанным скользящим движением перетекла ближе ко мне. Где-то вдалеке заверещал отброшенный старый Мохруша, плюхнувшийся в озерцо спустя секунды четыре, не меньше.
– Да, о богиня Снесса.
– Ты все ищешь и ищешь, все копишь и копишь, – заметила богиня. – Жадность не дает покоя?
– Кто знает, – попытался я пожать плечами, но они оказались слишком туго пережаты. – Не скрою, богаче я стал, но куда больше нашел приключений и проблем.
– Вы людишки, ос-собенно чужеземцы, любите их в равной с-степени, – прошипела Снесса без укоризны, скорее с недоумением. – Однажды предложила достойному рыцарю щедрую плату золотом за выполнение небольшого поручения. Но он отказался. Тогда я предложила в награду отправить его в кишащее смертельными тварями болото, где его точно прикончат и смерть окажется ужасно мучительной… – и он тут же согласился на мое предложение. Что же за с-скверна в вашей чересчур горячей крови? Что толкает вас-с все дальше и дальше? Ведь у тебя много денег, есть заботы о дочери, но ты продолжаешь взваливать на с-себя новую ношу… И увязаешь все глубже в цепкую тряс-сину…
– Я точно не идеальный отец. И не самый лучший представитель моего мира, – ответил я поспешно, не пытаясь выставить себя в более приятном свете. – Снесса, не сочти за грубость, но эти обнимашки… Мне прямо не по себе.
– Мы змеи и любим и убиваем, обнимая, – зашипела с насмешкой Снесса.
– Думаю, сейчас дело не в любви, да? – осторожно заметил я. – Ты зла, что я пришел сюда? К Мохруше?
– Я вовс-се не зла. Что хотел узнать ты от Мохруши?
– Не видел ли он или другие лохры где-нибудь под Альгорой, неглубоко под землей, облицованный красно-желтым камнем коридор, – одним махом выпалил я.
– И этот коридор?
– Может вести к Тантариаллу, – выдохнул я и зажмурился.
Кольца громадного змеиного тела резко сжались, из моей груди вырвалось сипение, уровень жизни быстро побежал вниз. Меня раздавливали как тухлый помидор…
Но Снесса сумела остановиться.
– Вы хотите добратьс-ся и туда… Воистину желаете лишь с-смерти вы, – закачала плоской головой Снесса. – Чужеземцев мне не понять… Ты знаешь, кто с-содержится в бездне Тантариалла, Росгард?
– Павшие боги, – отозвался я, тихонько применяя исцеление к себе. – Те, что немножко… не в себе.
– Ты помнишь и знаешь, – удовлетворенно кивнула Снесса. – Так, может, лучше ос-ставить их в покое?
– Если не я, то другие, – с абсолютной уверенностью заявил я. – Чужеземцы рано или поздно доберутся до божественного ада, Снесса. Это уже не остановить.
– Ты говоришь правду… Что ж! Дорогу в ад ты еще не нашел, но стремишься вступить на нее… и это помыслы отца юной дочери! Неужто отцовская доля так тяжела?
– Ха-ха-ха, – пробурчал я. – Да уж… Ну, я стараюсь быть хорошим отцом.
– И поэтому отправил дочь в безумные приключения верхом на боевом мамонте в компании с лысым проказником, чье коварство может сравниться с коварством моего братца Снесса… Да, ты и правда стараешься быть хорошим отцом…
– От твоего острого взора не скроется ничто…
– Змеи… Мои маленькие, большие, крохотные, огромные змеи… Они мои глаза и уши, они мое обоняние и осязание. Я не всеведуща. Но знаю многое… Росгард, мы поступим так…
– Как?
– Не беспокой Мохрушу. У него иные заботы, важные заботы. Он чувс-ствует признательность к тебе и поэтому пожелает помочь, отправится на поиски красно-желтого коридора, и это займет долгие-долгие дни. Катакомбы под Альгорой чудовищно огромны и глубоки. Это целый мир! Влажный, темный и очень опасный мир. Не стыдно отправлять туда немощного старика?