Вскоре он смачно выругался и нервным тоном произнес:
– Не могу поверить! Спутниковая навигация вырубилась час назад! И все это время мы не знали этого! Корабль только сейчас подал тревожный сигнал!
– И мы сошли с курса?- прозвучав вполне ожидаемый вопрос.
– Еще как!!!- почти вскричал Пек.- Мы полным ходом несемся на материк!!! Еще немного и врежемся в берег!!!
– Твою мать!!!- вырвалось у Батта. Ему стало нехорошо, руки затряслись.- Полная остановка всех гребных винтов! Руль на правый борт! Слышишь?
– Есть остановка всех винтов и руль на правый борт!- отчеканил Фокс Пек, начиная выполнять команды третьего человека на судне после капитана и штурмана.
А тот, в свою очередь, метнулся к радару и с ужасом для себя обнаружил приближение суши. На узком дисплее, располагавшемся прямо под круглым экраном радара, возникла предостерегающая надпись – сообщение о том, какое расстояние отделяло каждую секунду "Амбассадор" от берега и сколько времени было до столкновения при сохранении прежнего курса и скорости. Отсчет шел на минуты!!!
Затем Уоллас на ватных ногах переместился ко второй панели управления и нажал кнопку аварийной сигнализации. Ничего не произошло. И тогда он вспомнил, что нужен сначала код, защищавший включение тревоги от случайного нажатия кнопки.
Набрав рядом на клавиатуре трехзначный номер, мужчина вновь коснулся сенсорной кнопки.
В номерах всех членов экипажа, расположенных палубой ниже, и даже в комнатах, входивших в блок центра управления, включились красные маяки под потолком, и зазвучала тревожная сирена, приказывавшая немедленно явиться на мостик.
– Полная остановка вращения винтов!- доложил через несколько секунд Пек.- Руль положен направо.
Спустя еще несколько секунд на мостик вышел с озадаченным видом капитан.
– В чем дело? По какой причине тревога?- спросил он, усталыми глазами всматриваясь то в рулевого, то в помощника.
– Сэр!- начал Батт, но Фокс не дал ему продолжить, тоже заговорив:
– Сэр, корабль вышел из-под контроля! Отказала спутниковая навигация! Мы сошли с курса!
Капитан ринулся к главному пульту, за которым тот сидел, произнося на ходу:
– Не может быть! Как система навигации могла отказать? Это невозможно!
Его взгляд застыл на круглом радарном экране, показывавшем, как огромнейшее судно неумолимо сближалось с землей. До нее оставалось несколько тысяч ярдов!
– Я распорядился остановить все винты и положил руль на правый борт,- сказал Уоллас Батт прыгающим от волнения и испуга голосом.
Он ожидал, что капитан набросится на него с криками и бранью, начнет обвинять в случившемся или чего еще похуже, но Хайнлайн оказался более сдержанным и не стал сразу ударяться в панику. Опершись обеими руками о панель управления и, таким образом, как бы нависнув над радаром своим телом, капитан повернул голову к помощнику и вполне спокойно (хотя в глазах его можно было заметить легкий огонек тревоги) заговорил:
– Наше оборудование в идеальном порядке! Оно не могло дать никаких сбоев. Я уверен в нем! Скорее всего, дело не в наших приборах, а в спутнике. Что-то с ним произошло.- Он снова взглянул на радар, а затем обратил взгляд на компас, располагавшийся рядом под небольшой стеклянной полусферой. Все сделали то же самое, и Пек с Баттом, глядя на компас, поняли, что "Амбассадор" начал медленно-медленно сворачивать вправо только сейчас, когда после вывернутого вправо штурвала прошла целая минута!
И вдруг Хайнлайна как осенило:
– Постойте, господа! Когда произошел отказ автоматического управления кораблем?
Чтобы так сойти с курса и приблизиться к берегу, нужно было часа полтора-два!
Его главный помощник и рулевой нервно переглянулись.
ГЛАВА XXV
Многие пассажиры спали или просто отдыхали в своих номерах, когда самым ранним утром, в начале рассвета, по всему кораблю стали ощущаться странные толчки. Пол и стены загудели, мебель задрожала, стекла задребезжали – все как при небольшом землетрясении. Вибрации продолжались секунд тридцать-сорок, после чего прекратились. Но, как вскоре оказалось, это было только начало. После небольшого перерыва последовала серия довольно мощных толчков, при которых начали трескаться, а порой, даже разбиваться стекла в окнах, неприкрепленная к полу высокая мебель стала падать, столы и кресла подпрыгнули на месте. В ресторанах и столовых с полок посыпалась посуда, с грохотом разбиваясь об пол. Многие люди, которые в эти мгновения стояли или куда-то шли, не смогли устоять на ногах и попадали на пол.
Пассажиры в волнении и недоумении начали выбегать из своих номеров и пытаться узнать друг у друга, что произошло.
Непонятные толчки застали Стивена Барра и Майкла Холлиса дремлющими на диване в гостиной. Когда произошел самый сильный толчок, и плазменная панель, сорвавшись с тумбы, грохнулась на пол, оба парня проснулись и моментально оказались на ногах, испуганные грохотом. Ничего не сообразив спросонок, Барр подумал, что это дело рук Холлиса, задумавшего что-то против него, и резко взмахнул перед собой ножом, который все время держал наготове.
– Стоять, урод! Не двигаться!- крикнул он.
Раздался тяжелый хрип и стоны Майкла, и только услышав их, Стивен пришел в себя, отогнав последние остатки сна. Он с ужасом уставился на своего заложника, который стоял рядом с широко раскрытыми от боли и страха глазами и прижатыми к животу руками. Стивен опустил взгляд ниже и увидел на нем кровь. Нижняя часть рубашки и брюки Холлиса быстро пропитывались ею, на полу, прямо у него под ногами, разрасталась багровая лужа.
– Вот черт!- выдохнул Стивен и, выронив из дрогнувшей руки окровавленный нож, начал медленно отступать назад. Его затрясло в нервной лихорадке, ноги едва держали тело.
– Я… я…- попытался заговорить с Майклом захватчик.- Я… Твою мать! Я не хотел!
Майкл Холлис побелел и, не отнимая рук от порезанного живота, свалился на месте без сознания.
– Я стал убийцей!- прошептал Барр и, вскрикнув, бросился к выходу из номера.- Нет!
Нет! Я не хочу в тюрьму! Не хочу за решетку!
Парень был на грани безумства и паники. Он почти потерял самообладание, его трясло и лихорадило. Он постоянно твердил себе, что не хотел никого убивать, что это произошло случайно, что ему хотелось только поиграть с нервами Холлиса, запугать его. Но он и сам не знал, правда это или нет. Не знал – только хотел верить.
Что теперь делать? Как быть? Скрыть преступление? Нет, это невозможно сделать на корабле, даже таком громадном как "Амбассадор". Слишком много людей здесь знали Холлиса. Они скоро заметят, что он пропал и, вероятно, начнут его искать. И кого будут подозревать, когда обнаружат труп? Конечно же, на него, на Стивена Барра!
Пытаясь собрать непослушные, разбегающиеся мысли и сообразить, как все же ему поступить дальше, парень открыл дверь и пробурчал себе под нос:
– Так, спокойно. Нужно успокоиться! Сейчас это главное!
Выглянув из номера и не заметив поблизости никого, он закрыл дверь и побежал к мини-бару, стоявшему в углу гостиной. Ему внезапно и очень сильно захотелось выпить.
– Надо успокоиться,- пробормотал дрожащим голосом налетчик, а теперь еще и убийца.- Я выпью и успокоюсь!
Он достал из бара бутылку мартини и бутылку виски.
Все шесть гребных винтов "Амбассадора" бездействовали, и с момента их остановки прошло уже несколько десятков минут, однако из-за его невероятных размеров и колоссальной массы инерционная сила была настолько велика, что стала ослабевать лишь спустя столько времени, позволив, наконец, океанскому лайнеру увеличить скорость поворота и маневренность в целом.
Почти все члены экипажа за исключением дежурного рулевого, сменившего Фокса, и диспетчера главного компьютера собрались в зале совещаний за большим овальным столом. На столе были разложены географические карты и компьютерные распечатки какой-то информации. У всех было суровое, напряженное выражение лиц. Капитан сидел, подперев голову рукой, и с видом полной сосредоточенности выслушивал доклад Уолласа Батта, в чью смену произошло чрезвычайное происшествие. Тот с расстроенным видом подвел свой рассказ к концу следующими словами: