Тевак откинул плащ-палатку и замер с каменным лицом. Зубы Грегсона были сжаты, лицо искажено предсмертной агонией. Руки связаны за спиной, глаза выдавлены, видимо, еще заживо. Тело больше походило на кусок сырого мяса.
Меллори тяжело вздохнул и обернулся:
– Когда?
– Полчаса назад. Ему передали, что в доме паромщика Сабала прячут раненого террориста. Я вернулся через полчаса после того, как он уехал. С ним было всего двое наших. Они долго не возвращались, и я решил проверить.
– Все убиты?
– Да. И еще Сабал с женой и четырьмя детьми.
Меллори нахмурился, снова взглянул на лежащее на столе тело, уже прикрытое плащ-палаткой.
– Сходи к Ли. Там англичанка, миссис Хьюм. Скажи, что я прошу ее прийти. Если не захочет – тащи силой.
Дверь закрылась, и Меллори закурил. Он думал о Грегсоне, о том, какой бессмысленной и жуткой смертью он умер. Видимо, это было сделано с целью устрашения, и, похоже, угрожали лично ему. Те, кто командовал этими шестьюдесятью террористами в Пераке, просто использовали Грегсона.
Через несколько минут дверь открылась, и в комнату втолкнули Мери Хьюм. В дверном проеме за ее спиной мелькнуло взволнованное лицо Ли. Женщина дрожала от злости, она была белая как мел.
Прежде чем она успела открыть рот, Меллори сказал:
– Очень сожалею, что пришлось вас побеспокоить, миссис Хьюм, но один из моих офицеров очень хотел вас видеть.
Ее брови поползли вверх, и в этот момент Меллори сдернул плащ-палатку. Она тупо уставилась на то, что лежало на столе. Лицо ее застыло. Вдруг она начала покачивать головой из стороны в сторону, губы ее задрожали. Ли поддержал ее сзади обеими руками:
– Не стоило так, полковник...
– Идите к черту. И можете прихватить ее с собой.
Он повернулся и бережно прикрыл Грегсона плащ-палаткой.
Послышался далекий раскат грома, сверкнула молния. Меллори бросил стек и берет на кровать, открыл ставни и вышел на веранду. В этот момент с неба хлынул дождь. Воздух наполнился шипением дождевых струй. Он глубоко, полной грудью вдохнул посвежевший воздух, как вдруг тихий голос за спиной сказал:
– Когда начинается дождь, ночной воздух вреден, полковник.
Сувон стояла в двух шагах от него, у перил. Молния сверкнула снова и выхватила ее лицо из темноты. Черный вышитый дракон на пунцовом шелке платья казался живым шевелящимся чудовищем.
– Я ждал, что ты придешь.
Она подошла к нему так близко, что он почувствовал теплый аромат ее тела и твердость ее маленьких грудей. Сувон обняла его одной рукой, призывно полуоткрыв рот, и он тихо спросил:
– Зачем ты сказала Грегсону, что в доме у Сабала прячется раненый партизан?
Его руки скользнули вдоль ее спины. Она сжалась в комок и напряглась, как струна, потом испуганно вскрикнула и бросилась бежать. Молния выхватила из темноты бегущую фигуру и вставших полукругом солдат с сержантом Теваком у другого края лужайки. Тевак схватил ее, и небо снова раскололось страшным ударом грома, от которого задрожала земля. Крик прорезал громовые раскаты. Сильные руки толкнули ее вверх по ступенькам.
В комнате Меллори зажег лампу, пододвинул стул и сел. Мокрое платье Сувон прилипло к телу, лицо было бледно. Тевак толкнул ее вперед.
– Сегодня вечером ты уже приходила на командный пункт в обход, через сад. Ты сказала лейтенанту Грегсону, что в доме Сабала спрятан раненый бандит.
Она отрицательно качала головой.
Меллори продолжал:
– Не пытайся протянуть время глупым враньем. Дежурный капрал слышал ваш разговор.
Слезы потекли по ее щекам.
– Грегсон мертв, но тебя я в этом не виню. Виноват тот, кто приказал тебе. Кто он? Не бойся. Я позабочусь о твоей безопасности.
Она отчаянно затрясла головой и попыталась вырваться из железных рук Тевака. Малаец поднял брови. Меллори кивнул, и Тесак резко ударил ее кулаком в лицо. Она отлетела в угол и повалилась на кровать. Губы Сувон были разбиты в кровь, нескольких передних зубов не хватало.
– Две недели назад твои дружки сровняли с землей католическую миссию и зарезали тринадцать девчонок, – спокойно продолжал Мел-лори. – В июле они пустили под откос поезд, убили и искалечили около сотни крестьян. Твоя смерть – ерунда по сравнению с этим. Теперь либо ты расскажешь все, либо Тевак отделает тебя так, что, клянусь, тебе всю жизнь будет страшно подойти к зеркалу.
Тевак расстегнул ремень, и она слабо затрясла головой, невнятно бормоча разбитыми губами:
– Мистер Ли. Это мистер Ли...
Ли внимательно рассматривал свое лицо в зеркале. Он стоял в ванной, держа в руке пинцет. Аккуратно выдернув рыжеватый волосок из верхней губы, открыл большую бутыль лосьона с золотой пробкой и отлил немного в ладонь. Тщательно втирая жидкость и морщась, повернулся и пошел в спальню.