Это был седеющий человек небольшого роста, с горячими валлийскими глазами и огрубевшим от морских ветров лицом. Меллори и Энн сидели друг против друга за столиком у открытого окна и курили. Где-то у горизонта мерцали огоньки проходящего судна, словно подавая какие-то тайные знаки от инопланетян.
Энн вздохнула:
– Большой корабль. Куда, интересно?
– Танжер, Азорские острова, выбирай.
– Это приглашение?
– Да. Может быть, немного неуклюжее, – ответил Меллори с улыбкой.
– Улыбайся почаще. Тебе очень идет.
Прежде чем он успел ответить, чья-то тень упала на столик. Это была Жюльетт Венсан. На подносе, который она держала в руках, стояли бутылка шампанского и два бокала. Лицо Жюльетт, простоватое лицо полнеющей женщины лет тридцати пяти, трудно было назвать красивым, но кожа была свежей и чистой, а на щеках играл румянец.
– От мсье графа, мадам, – просто сказала она, ставя бутылку и бокалы на стол.
В дальнем углу бара несколько широких ступеней вели в комнату поменьше, где у камина расположился де Бомон. Он поднял свой бокал, и Энн кивнула.
– Слабовато для ответа на наш прием.
– Пригласить его? – спросил Меллори.
– Нет, если только ты сам этого хочешь.
У отеля остановилась машина, и из нее вышли Фиона и Рауль Гийон. Они помогли выбраться генералу и вошли в бар.
– Сюда, Хэмиш! – крикнула Энн, и он повернулся, направляясь к ним. Меллори встал и пододвинул ему стул, а Фиона ловко проскользнула к дивану у окна, пристроившись поближе к Энн. Гийон взглянул на бутылку и одобрительно кивнул:
– Хэйдсик, пятьдесят второго года. Как это типично для англичан – самое лучшее приберегать для себя! Но последнее слово за мной.
Он встал и пошел к стойке, а Хэмиш Грант вытащил коричневый кожаный портсигар и протянул Меллори:
– Попробуй-ка моих. Гадость, но лучшего я не припомню. Пристрастился к ним в Индии.
Меллори взял сигару и поднес старику огонек. Вернулся Гийон.
– Наш приятель Оуэн рыщет сейчас у себя в погребе. Конечно, нет гарантии, что с точки зрения закона там все безупречно, но это неважно. Он говорит, что налоговый инспектор приезжает к нему раз в год и всегда загодя предупреждает.
– Оно и понятно, – сказал генерал. – Они вместе служили на флоте.
Через минуту появился сияющий Оуэн Морган. Протягивая бутылку Гийону, он сказал:
– Никакой лед не нужен. В том месте, откуда она взята, и так холодно.
– Отлично, – отозвался Гийон. – Пока я буду открывать, принесите стаканы.
Его веселость была заразительна, и через минуту они уже покатывались со смеху от его рассказа о каком-то диком и совершенно неправдоподобном случае из прошлого. Завязался живой, непринужденный разговор. Меллори заметил, что трое мужчин в углу поглядывают в их сторону с откровенным раздражением.
Меллори наклонился к Энн:
– Тот слева, стриженый. Сегодня днем правил лодкой де Бомона. Кто это?
– Я слышала, его зовут Жако. Он по пятам ходит за де Бомоном. Мне кажется, те остальные его боятся.
– И неудивительно, – влез в разговор Гийон, – вон какая гора костей и мускулов, и, судя по всему, мускулов больше, чем костей.
Жако вышел из-за стола, поднялся по ступеням к де Бомону, наклонился и что-то быстро сказал. Меллори следил за ним, поглядывая поверх ободка стакана. Де Бомон оглянулся и посмотрел в их сторону. Холодным взглядом он смерил Меллори и снова повернулся к Жако. Здоровенный француз вернулся к своему столику, и Оуэн Морган включил радио.
Звуки музыки наполнили комнату. Гийон потянул Фиону за руку и улыбнулся:
– Потанцуем?
Они были отличной парой. Красивая молодая девушка и Гийон с его живым загорелым лицом, гибкий и жизнерадостный. Энн с легкой завистью смотрела на них, а когда заметила на себе взгляд Меллори, мучительно покраснела.
– Когда вижу Фиону, всегда думаю, какая же я старая.
– Ну не такая уж старая. – Меллори обернулся к генералу: – Вы извините нас, сэр?
Старик тронул бутылку своим бокалом и поднял его:
– Развлекайтесь, как хотите. А я пока разберусь вот с этим.
Они вышли на середину. Она обняла его одной рукой, положила голову на плечо и прижалась так плотно, что он почувствовал ее всю, от груди до бедер. Запах ее духов щекотал его ноздри, и он ощутил внутри знакомый холодок желания. Меллори уже и не помнил, когда в последний раз спал с женщиной, но это только отчасти объясняло то, что творилось с ним теперь. Бесспорно, Энн Грант – привлекательная женщина, но не только это влекло к ней. Было в ней что-то еще, что-то необъяснимое, выходящее за пределы его понимания.