— Таня? — крикнул он и увидел отворенную калитку в стене сада…
На Кассене был черный костюм с белым стоячим воротничком. Он чуть замешкался, когда обнаружил Танино присутствие, но виду не подал. Во время службы он почти сразу заметил ее. Появление незнакомого человека в деревенской церкви само по себе бросалось в глаза, а при нынешних обстоятельствах не приходилось особенно гадать, кто бы это мог быть. И тут же в его памяти всплыл образ ребенка, той малышки, которая много лет назад в Друморе пыталась оттолкнуть его, когда он взял ее на руки. Глаза вообще не меняются, а ее взгляда Келли не мог забыть никогда.
У загородки он повернулся к Тане спиной и преклонил колена перед алтарем. Таня, которую не отпускал охвативший ее ужас, заставила, наконец, себя встать и бросилась бежать по центральному проходу церкви. Она шмыгнула внутрь одной из исповедален. Когда Таня закрывала ее, дверные петли тихонько скрипнули. Таня слыхала, как гулко отдавались в пустой церкви шаги Качулейна. Они приблизились и замолкли.
Он тихо сказал по-русски:
— Я знаю, где вы, Таня. Можете выходить.
Вся дрожа, она встала. Его лицо было серьезным и спокойным. Он продолжал по-русски:
— Сколько лет прошло…
— Вы сейчас убьете меня, как когда-то отца? И многих других?
— Надеюсь, обойдемся без этого. — Так он стоял перед ней, руки в карманах пиджака, с мягкой и какой-то печальной улыбкой на лице. — Я слышал ваши записи на пластинках. У вас удивительный талант.
— У вас тоже. — Она вдруг почувствовала себя смелее. — Талант убивать и уничтожать. Это был хороший выбор. Мой приемный отец знал, что делал.
— Я бы не сказал. Все не так просто. Скорее это был случай. Вашему отцу попал в руки нужный инструмент в нужное время. Она глубоко вздохнула.
— И что же теперь?
— Насколько я понимаю, мы собирались поужинать вместе — вы, Лайам и я.
С шумом отворилась дверь, и в церковь вошел Девлин.
— Таня! — крикнул он и остановился. — А, вот вы где? Так вы уже познакомились?
— Да, Лайам, давно, очень давно, — сказал Гарри Кассен, вынимая руку из кармана пиджака. В ней он держал лубовский пистолет.
В доме Девлина в одном из ящиков кухонного стола Кассен нашел веревку.
— Уж больно соблазнительно бифштексы пахнут, Лайам, выключи лучше печь.
— Нет, вы только послушайте! — обратился Девлин к Тане. — Ничего не забывает.
— Это единственная причина моих успехов, — спокойно ответил Кассен.
Они прошли в гостиную, где Кассен даже не связал Таню и Девлина, а лишь приказал им движением руки сесть на софу у камина. Сам же открыл каминную задвижку, просунул руку в дымоход и снял с крючка «вальтер», который Девлин держал там на всякий случай.
— Не хочу вводить тебя в искушение, Лайам.
— Он знает все мои маленькие тайны, — сказал Девлин, обращаясь к Тане. — Что неудивительно. Ведь мы дружны уже лет двадцать.
Горечь и ярость звучали в его словах. Не спрашивая у Кассена разрешения, он взял пачку сигарет со столика, стоявшего рядом, и закурил.
Кассен же сел за обеденный стол и поднял «стечкин».
— Эта штука сделает свое дело тихо, друг мой, ты это знаешь не хуже меня. Так что, пожалуйста, без фокусов и всяких там героических глупостей в стиле а-ля Девлин. Мне искренне жаль убивать тебя.
— Ах, друг! — вскипел Девлин. — Ты такой же друг, как и священник!
— Неправда, — возразил Кассен, — я в действительности был тебе другом так же, как и хорошим священником. Можешь спросить любого, кто видел меня в 1969 году в Белфасте на Феллс-роуд.
— Ну, ну, — сказал Девлин. — Но даже такой идиот, как я, время от времени умудряется делать правильные выводы. Твои хозяева хорошо тебя запрятали. Обучение на священника было, конечно же, частью легенды. Я не ошибусь, если предположу, что Бостонский католический семинар ты избрал потому, что я преподавал там английский?
— Совершенно верно. Ведь тогда ты был в ИРА большим человеком, Лайам. Такая связь могла иметь в будущем огромные преимущества, но тем не менее мы с тобой были и остались друзьями. От этого факта не убежишь.
— Боже мой, Боже! — Девлин сокрушенно потряс головой. — Кто ты, Гарри? Кто ты в действительности?
— Моего отца звали Шон Келли.
Ошарашенный Девлин уставился на него.
— Постой, ведь я же прекрасно его знал! Я воевал вместе с ним в Испании в бригаде имени Линкольна и Вашингтона. Ну как же, Шон еще женился на русской, с которой познакомился в Мадриде.