Теперь же известие о том, что один из павших сыновей Императора раскрыл свое присутствие при атаке, изменило ситуацию, особенно учитывая тот факт, что примархом, как поговаривали, был Магнус. Циклоп — обладатель невероятного интеллекта, его ум работал на уровнях, недоступных для понимания простыми смертными. И если Магнус принимал участие в этой атаке, то Полушарие-Девять явно имело значение большее того, что видел любой имперский планировщик.
Со Стены Вечности были стянуты более тысячи космодесантников, чтобы усилить Полушарие-Девять. Скорость разворота имперских позиций была ошеломляющей. Переброска солдат с заранее подготовленных оборонительных позиций и их передислокация — задача не из легких, требующая сотни приказов, их подтверждений, перенаправления тылового обеспечения и координации, а также единственно необходимого ресурса в такие переломные моменты — времени.
Семьдесят шесть минут понадобилось Имперским Кулакам, чтобы добраться до Полушария-Девять, восемьдесят одна — Кровавым Ангелам. К счастью, мощность взрыва удержала предателей от попытки сразу же броситься в прорыв, иначе они бы это уже сделали, и первыми прибывшими из Легионес Астартес оказались не воины Тысячи Сынов.
Но это были не Имперские Кулаки и не Кровавые Ангелы.
Это были Саламандры.
Время Испытаний.
Абидеми стоял в проломе, из которого открывался вид на Терру, больше напоминавшей Ноктюрн в его неистовой смене сезона. Поверхность Тронного Мира, насколько хватало глаз, была залита бушующим огнем, а свирепые пироштормы пожирали любое горючее на своем пути.
Порывы пронизанного радиацией ветра завывали над стенами, словно кричала сама Терра. Сгибаясь под их обжигающей силой, Гарго и Зитос сваливали булыжники к импровизированному барьеру из нагроможденных обломков и раздробленного рокрита.
Не Барбакан Фемиды, но сейчас подойдет и это.
— Поторопитесь, — предупредил Абидеми, заметив блестящую фигуру, плывущую среди шторма, бушующего над полем боя — полубога в ореоле света умирающего солнца. — Алый дракон приближается.
Нумеон рассказывал о том, как Магнус явился к нему в варпе во время путешествия, когда они возвращали Вулкана на Ноктюрн. Потерянный брат Абидеми говорил о примархе как о ком — то могущественном и заслуживающем уважения, но в тоже время как будто о ком — то… преуменьшенном.
Никогда Абидеми не видел ничего подобного.
Магнус горел, подобно застывшему во времени взрыву — сверхъестественное существо лучистой энергии, волосы развевались, как кровавые лучи взорвавшейся звезды, доспехи ослепляли своим великолепием. И его глаз, его единственный глаз, горел светом недостижимых звезд.
Ангел в золоте и красном, смотреть на него было все равно, что смотреть на само солнце. Броня цвета меди, величественная осанка, и как бы Абидеми ни желал, чтобы все было по-другому, он все же чувствовал бессознательное, из ниоткуда пришедшее желание упасть перед примархом на колени.
Несомненно, Магнус был удивительным, но все Саламандры испытывали и другое чувство: недоверие, что существо, ведущее родословную от самого Императора, теперь поставило перед собой цель — уничтожить их.
— Ангрон и Фулгрим стали чудовищами, — сказал Абидеми. — Их порча очевидна для всех, но Магнус… Он все еще мог сражаться на стороне своего отца и не выглядеть нелепо в глазах других.
— Когда это началось? — спросил Барек Зитос, обращаясь к далекой фигуре Магнуса, и вскинул огромный молот на плечо. — Когда ты впервые отвернулся от света?
— Скорее всего, он и сам не знает, — продолжил Абидеми, — потому что такие вещи никогда не имеют начала — никогда нет только одной первопричины, только одного единственного поступка или момента, из которого вытекают подобные действия.
— О чем ты, брат? — спросил Гарго.
— Истоки любого сценария развития события всегда можно проследить до какого — то наиболее раннего момента и до всех предшествовавших ему. И чем дальше мы будем прослеживать путь, тем более туманными будут становиться связи, и тогда даже малейшее действие может считаться началом любого великого события.
— Неважно, как это случилось, — подытожил Зитос. — Неприятель сейчас прямо перед нами, а за спиной союзников нет.
— Кровавые Ангелы и Имперские Кулаки в пути, — возразил Абидеми. — Нам нужно продержаться совсем недолго.