— Миг кажется вечностью, когда ждешь подкрепления, — сказал Зитос.
— Мы — Саламандры, — начал Абидеми, и в этот момент из огня и дыма в разломе появилась когорта потрепанных хромающих автоматонов. — Вечность — вот наш девиз.
При виде Саламандр боевые роботы разразились гневом статических помех из перекошенных аугмиттеров, наполовину отрубленные черепа машин свешивались на бок и вспыхивали целеуказателями.
— Ложись! — выкрикнул Гарго, когда тяжелые снаряды были с шумом выпущены из дымящихся роторных пушек, а ракеты пронеслись спиралевидными огненными шлейфами. Последствия ощущались подобно серии ударов молота по земле, но стена высотой всего на уровне плеч, которую соорудили Гарго и Зитос, обладала прочностью, которую, казалось, невозможно было достичь в результате такого поспешного строительства. Укрепление было возведено из самых разнообразных пород, которые дополняли друг друга в формировании прочности.
Надвигающаяся волна пламени вздыбилась над наклонной вершиной стены, но огонь не страшил Саламандр. Рожденные из огня, они каждый день своей жизни чувствовали его обжигающие объятия. Тяжелые снаряды откалывали куски камня, но выстрелы были хаотичными и неточными.
— Радиация засоряет их ауспик, — прокричал Зитос сквозь шквал огня.
Еще больше ракет взорвалось над головой, и раскаленные докрасна куски стали хлынули дождем. Внутри шлема Абидеми звук был подобен тому, словно кузнец высыпал ведро с гвоздями на стальную плиту.
— Пора? — спросил он Гарго.
Гарго приглушил свет линз своего шлема, положил ладонь на землю и стал читать потоки планеты. Он чувствовал приближение врагов Терры даже сквозь миллионы тонн металла и камня. Тяжелые шаги раздались по рокриту, и Абидеми крепче сжал рукоять Драукороса.
— Они прямо над нами, — выкрикнул Аток.
— Еще нет, — уверил Гарго.
Сверху воздух прорезала реактивная струя тяжелых снарядов, и три тяжелых взрыва сотрясли Полушарие-Девять. Обломки камней захлестали по броне легионеров, а шипящие куски шрапнели отскакивали рикошетом от скал.
— Сейчас! — крикнул Гарго, и трое Саламандр поднялись из укрытия.
Прямо над ними оказались боевые автоматоны, еще восемь — в пределах досягаемости стены. Доспехи роботов были из голого железа или же черными — невозможно было различить, какой манипуле они принадлежат. В воздухе позади них висел мерцающий странным светом туман, сквозь который между огненными смерчами и разрывами снарядов и последующих детонаций, метались неясные фигуры.
Зитос взобрался на барьер из перемолотых камней и прыгнул к ближайшему автоматону — почерневшему от огня «Кастеляну», оснащенному тяжелым осадным кулаком и роторной автопушкой.
— Во имя Вулкана! — воскликнул Саламандр, размахивая молотом по дуге, словно забойщик.
Благодаря убийственному весу молота легионер разнес вдребезги и без того прогнувшийся череп автоматона. Конечности последнего подогнулись, и он рухнул на землю, пламя вырвалось из его расколотого горжета.
Зитос приземлился, удерживая молот в движении, и разбил ноги машины рядом с собой. Коленное сочленение разлетелось на осколки, и автоматон опрокинулся обратно в пролом. Выстрелы хлынули из его орудий при падении и разорвали заднюю, более легкую пластину третьего автоматона, раздробив его внутренние механизмы.
Гарго нырнул в сторону от осадного молота, и тот опустился на стену, разбивая их баррикаду на куски. Он перекатился на ноги перед «Кастеллаксом» и ударил копьем, как гарпуном, глубоко вонзив его сквозь треснувший входной люк во внутренности. Легионер прокрутил рукоять по кругу, и аугмиттеры издали машинный вопль боли, прежде чем автоматон упал на колени, застыв в позе молящегося.
Абидеми на четверть оборота вправо провернул Драукоросом и оттянул его назад в момент, когда робот выпалил неким гибридным вариантом штурмовой пушки-болтера. Орудия громыхнули, но прицел автоматона был смещен, и масс-реактивный снаряд пробил полуметровую брешь в гребне разлома рядом с Абидеми.
Машина опустила вторую руку, снабженную гигантским дробовиком, который истекал дымящейся масляной смесью, и Абидеми бросился вперед, чуть качнувшись в сторону. Драукоросом он разрубил стволы оружия, и оно взорвалось, когда снаряды проходили по нему. Сила взрыва отбросила машину, и легионер ударил ее сапогом в грудь. В завершение, автоматон опрокинулся назад — внутренние механизмы, удерживавшие его в вертикальном положении, были повреждены взрывом и ударом.
Иген Гарго разрядил свой болтер в расколотый панцирь другого «Кастеляна». Масс-реактивные снаряды взорвались внутри, застав тело автоматона дергаться в конвульсиях, синий огонь вырвался из его вентиляционных пластин. Зитос ударил молотком в грудь коленопреклоненного робота и отправил его обратно в разлом.