— Похоже на то, — согласился Малкадор, — но мой тетрарх готов к гамбиту предателя.
— Рискованно. Очень рискованно.
Малкадор улыбнулся.
— Действительно. И против более безжалостного противника я бы не стал применять такой ход. Не обижайся, Аливия.
— Ничего, — сказала она, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я все равно предпочитаю карты. Гораздо проще обмануть.
— Тебя зовут Аливия? — спросил Магнус, обращая на нее свое внимание. Она вздрогнула под его пристальным взглядом, но лишь слегка, чувствуя себя, будто скованная ужасом газель перед охотящимся львом.
Она кивнула и сказала:
— Аливия Сурека. Мне не нужно спрашивать, кто ты.
— Что за странная судьба привела тебя сюда, на спокойные берега этого озера, где ты играешь в регицид с Сигиллитом Терры, в то время как мои братья ведут осаду наверху?
— Это он попросил меня прийти.
— Почему?
— Понятия не имею, — ответила Аливия. — Он не мастер давать прямые ответы.
Магнус усмехнулся.
— Нет, действительно, не мастер.
Малкадор присел за столик и воткнул свой посох в песок, будто древко знамени. Он протянул другую руку, предлагая Магнусу присесть напротив.
— Что скажешь, если мы завершим игру? — спросил Малкадор.
— Она почти закончена, — ответил Магнус.
— Конец игры не предопределен.
— Кое — что предопределено, — сказал Магнус, переводя взгляд на стул напротив Малкадора. Он растягивался в размерах со стоном скручивающегося железа, чтобы приспособиться к его нечеловеческим пропорциям. — Кроме того, я не хочу снова играть с тобой. Твои ходы и уловки мне известны, и наши партии всегда заканчивались ничьей.
— Тогда сыграй с Аливией, — предложил регент, поднимаясь из — за стола.
Женщина перевела взгляд с Малкадора на доску и обратно. До прибытия Магнуса она терпела поражение, а теперь ей предлагали преимущество в игре. С позиций Сигиллита победа была почти в кармане, но против примарха…
— Со смертной? — фыркнул Магнус. — Какой в этом смысл?
— Аливия может тебя удивить, она весьма талантлива.
Их высокомерие раззадорило женщину, и она заняла место Малкадора.
— Конечно, почему бы и нет? Тебе часто выпадает такая возможность?
Магнус посмотрел на нее более внимательно. Без сомнения, он с подозрением относился к мотивам Малкадора. Она не винила его, поскольку была настроена столь же скептично.
— Ну что ж, не смею отказать вам в последнем желании.
Малкадор встал позади Аливии и сказал:
— Ты изучал мою партию против Дума?
— Ты играл против Нартана Дума? — спросила Аливия, вытягивая шею, чтобы увидеть лицо Малкадора.
— Однажды, в те упоительные времена, когда он еще не превратился в тирана.
Магнус кивнул.
— Месяцами я проигрывал в уме ту партию, чтобы понять, как он победил Дума. И в конце концов был вынужден прийти к заключению, что к моменту, когда Нартан совершил последний отчаянный гамбит со своей императрицей, он тронулся умом. Теперь я буду играть в вашу игру. Но достаточно символизма и уклонений, вы знаете, зачем я здесь.
— Напрашивается ряд предположений, — сказал Малкадор.
— Например?
Аливия протянула руку, чтобы переместить своего гражданина вперед — незначительный ход, попытка затянуть время.
— Месть за Просперо? — предположила она.
Магнус передвинул свою последнюю уцелевшую крепость с одного края доски на другой, чтобы выставить ее против примарха Аливии. Еще один ничего незначащий шаг в маловажной части доски. Изучив расположение фигур, она увидела, что только передвижение экклезиарха и тетрарха в секторе виддершинса имело какое — либо значение.
— Разве этот мотив не оправдан? — спросил Магнус. — Я не сделал ничего плохого, но мой мир был разрушен, моих сыновей вырезали псы Русса, а богатство знаний превратилось в пепел.
— Это не входило в мои намерения, — вымолвил Малкадор. Его печаль была искренней. — И не в Его.
— Это уже не имеет смысла, — отрезал Магнус. — Ты все еще несешь ответственность. Ты послал Русса и кустодиев в мой мир с обнаженными клинками. И что, по-твоему, они собирались сделать?