— Я была на страже на Молехе, ради тебя, но не смогла остановить его.
Ему не нужно было спрашивать, кого она имела в виду.
— Я знаю. Это было невыполнимое задание, Аливия. Никто не смог бы его остановить. Не такого, каким он стал.
— Мы пытались, — сказала Аливия. — Хорошие люди при этом погибли.
— Но не ты.
— Не я, — она с горечью выплюнула слова. — Это я никогда не умираю.
Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь видом океана. За свою долгую жизнь она проплавала все моря Земли, но никогда не уставала смотреть на волны и слушать, как они шуршат по гальке или разбиваются о скалы.
— Почему ты здесь? — спросила Аливия. — Разве у тебя нет более важных дел? Ну, ты знаешь, судьба галактики, защита Терры, и все такое?
Он кивнул.
— У меня накопилась несметная масса важных дел, Аливия, и на многие уже нет времени.
— Дай угадаю — раз ты здесь, значит в одном из них замешана я?
— Так и есть.
— Оно мне понравится?
Он на мгновение задумался, затем ответил:
— Нет, но оно должно быть сделано.
— Да ну тебя к черту. Ты не командуешь мной, больше нет. Ты поклялся, что задание на Молехе будет последним.
— Могу возразить, что ты с ним не справилась.
— Пошел ты, — огрызнулась Аливия. — Ты только что сказал, что никто не мог помешать Хорусу пройти через тот портал. Я помню, как тащила тебя вверх по лестнице, и ты сказал мне, что я могла бы с тобой сделать.
— И я не шутил, — он потянулся, чтобы взять ее за руку. — Ты по-прежнему можешь, и мне бы не хотелось просить об этом снова. Но позволь показать, что поставлено на карту.
Она отдернула руку:
— Я видела, как пал Молех. Я была за стенами твоего Дворца. Поверь, я знаю, что поставлено на карту. И замечу, даже если Хорус победит, не думаю, что все станет еще хуже, чем при тебе.
— Ты в это не веришь, — возразил он. — Ты знаешь, что там — в темноте. Ты слышала шепот нерожденных и видела, что происходит, когда люди поддаются искушениям Хаоса. Я бы не просил, будь иной способ.
— Ты лжец и изверг, манипулятор и убийца, — сказала Аливия. — Твои армии вырезали миллионы во имя Единства и сокрушили всех, кто выступал против твоего правления. Ты сотворил монстров из собственной плоти и выпустил их свободно разгуливать по галактике, а теперь, когда они набросились на тебя, ты притворяешься удивленным? И все это ради видения, которое можешь видеть только ты. Ты знаешь, что Магнус убил Малкадора, да?
Он согласно кивнул, Его плечи поникли.
— Я почувствовал его смерть, его агонию, когда Магнус убивал его.
Пролитые Им слезы были настоящими и до боли чистыми, а ненависть и любовь Аливии к Нему настолько сильны, что ранили ее сердце. Собственные слезы навернулись ей на глаза, но она сердито смахнула их.
— Твои руки по локоть в крови, — сказала она. — Так же, как и наши. Я просто хочу, чтобы все это закончилось.
— Тогда помоги мне, — Он снова протянул ей руку. — Позвольте мне поделиться с тобой своим Прозрением.
Медленно, вопреки здравому смыслу, Аливия взяла Его за руку.
И Император показал ей все в одно мгновение.
Аливия запрокинула голову и закричала.
Иссохший труп, навечно прикованный к Золотому Трону.
Магнус шагнул в деревянную дверь, неуместную в данной обстановке, и испытал кратковременный толчок перемещения, похожий на телепортацию, только более сильный и глубокий. От смещения градиента температуры по всему телу пробежала дрожь.
Где бы они сейчас ни находились, они оказались гораздо глубже под землей, чем раньше.
Их ждал Откровение, Его золотые глаза сияли еще ярче.
— Я был здесь раньше, — сказал Магнус, и его захлестнула волна стыда.
— Воспоминания осколка твоей души? — спросил Ариман.
— Нет, — ответил Откровение, обращаясь непосредственно к Ариману. — Твой генетический отец появился здесь не как тень, и не как обрывок самого себя, а как Магнус Красный, гордый и верный сын Императора Человечества.
— Это…? — начал Амон.
— Тронный зал, — закончил Магнус.
И хотя Тысяча Сынов присягнули на верность Воителю и сражались бок о бок с воинами, которые пытались превратить в руины каждое здание в Империуме, им было сложно игнорировать общее наследие этого места, настолько оно было велико. Оно давило на них тяжким грузом по мере того, как Откровение вел их все глубже во внутреннее святилище Императора.
Пещера, из которой они пришли, была невообразимо огромной, но этот подземный донжон был в несколько раз больше. Его заполняли механизмы: бесконечные петли шипящих труб; кабели, извивающиеся по полу и свисающие со стен, точно раненые змеи. Рядами возвышающееся перегруженное оборудование было оснащено бесчисленным множеством датчиков, но что они измеряли, для Магнуса было загадкой.