+Зачем мне показывать то, что никогда не происходило? От этого только яд сожаления проникает глубже.+
+Прошлое не изменить, но будущее еще не потеряно, каким бы беспросветным оно ни казалось. Это будущее, или, по крайней мере, одна из его версий, все еще может произойти.+
+Для этого уже слишком поздно.+
Его отца это развеселило.
+Ты думаешь, я бы показал тебе его, будь все по-другому?+
Магнус открыл глаз, чувствуя знакомую тяжесть тела.
Время их совместного видения протекало в космическом масштабе, но в пещере под Санктум Империалис прошло всего мгновение. Вулкан стоял подле Императора, его поза выдавала напряженность ожидания.
Глаза отца все еще горели золотом, его последний вопрос повис между ними.
— Как? Как может произойти такое будущее?
— Довольно просто, — сказал Император, и Магнус заметил дрожь напряжения у Него на лбу — свидетельство того, сколько психических усилий Ему требуется, чтобы обратиться вот так, напрямую. — Еще раз поклянись мне в верности. Займи свое законное место рядом со мной, и, объединившись, мы изгоним предателей с Терры. Мы уничтожим их и откроем новую эру крестового похода.
— Я думал, ты всегда ненавидел это слово.
— Да, — признался его отец, — но это было тогда. Наш первый поход был предпринят в надежде воссоздать нашу галактическую культуру, которую разрушила Старая Ночь, в попытке найти и воссоединить потерянных сыновей и дочерей. Но сейчас грядет война возмездия — очищение миров и безжалостная гибель для всех наших врагов.
— И ты хочешь, чтобы я стал частью этого?
— Да, сын мой, — сказал Император, и Его глаза засияли еще ярче. — Мне нужно, чтобы ты был рядом со мной, потому что твоя душа все еще принадлежит тебе и все еще руководствуется праведной святостью твоей натуры. Я видел, что ты сделал наверху, в Великой Обсерватории. Ты мог бы оставить всех тех людей умирать. Но ты этого не сделал. Ты не смог. В отличие от твоих братьев за стенами, ты все еще мой сын. Твой разум всегда был самым сильным из всех, но Хаос слишком глубоко проник в их сердца и умы, чтобы его можно было навсегда искоренить.
— Красный Ангел, Бледный Король, Хорус Луперкаль, Лоргар, Керз, Альфарий, Фениксиец, теперь они действительно монстры, но Пертурабо все еще мой брат, он все еще твой сын. Он слишком упрям, чтобы унижаться перед силами, которые считает демоническими. Его душа закована в холодное железо.
— И именно поэтому он потерян для нас, — сказал Вулкан. — Пертурабо поклялся в верности Хорусу, и ты не хуже меня знаешь, что его слово, данное однажды, нерушимо. Он не отступит ни сейчас, ни когда — либо. Стремление унизить Рогала поглотило его.
Магнусу хотелось возразить и защитить своего самого близкого брата, но он понимал, что Вулкан прав. Уничтожить величайшую работу Рогала Дорна стало единственной и навязчивой идеей для Повелителя Железа. Теперь, когда Император открыто высказал свое предложение, Магнус понял, в чем заключалась недостающая часть его души. Никакой осколок, отделившийся от целого, не восстановил бы его — только вера в высшую цель и желание быть частью чего — то большего, чем он сам.
Быть значимым.
Вот он, последний недостающий фрагмент.
Тогда почему я сомневаюсь?
— За это ведь есть цена, не так ли? — произнес он наконец. — Чтобы ни твердили поэты, прощение не дается просто так. За него всегда приходится платить.
— Так и есть, — согласился Император. — Цена высока, но необходима. Ты все еще хозяин своему телу и разуму, но воины твоего Легиона прокляты. На самом деле, они были прокляты в тот момент, когда проявились первые признаки изменения плоти. Сами их тела несут в себе семя разрушения, и ни мои знания в генетике, ни искусство Селенар не смогут обратить его вспять. Ты можешь вернуться ко мне, но твой Легион — нет.
Магнус почувствовал, как холод сжал его сердце, но отец продолжал.
— Но я создам для тебя новый Легион, могучих воинов, превосходящих всех ныне живущих. Планы по их созданию уже введены в действие. Скоро ты будешь командовать воинами, подобных которым не знала галактика, чья плоть будет безупречна, кулаки как сталь, а сердца закованы в адамантий!
— Ты дашь мне новый легион?
— Да, и он станет гордостью нового Империума.