— Нет, — ответил я честно.
В этот момент кто-то тронул Формана за руку. Он жестом попросил подождать и вновь посмотрел на меня.
— Приходите ко мне.
В том, как он это сказал, что-то было.
— А зачем?
— Хочу поучить вас.
— Чему?
— Приходите и увидите.
Я немного подумал и кивнул: — О'кей.
— Отлично. Спасибо. — Он повернулся к ожидавшему его человеку, тут же забыв о моем существовании.
«Что ему надо?» — удивлялся я. Мне вспомнился наш последний разговор — в духе Аристотелевых бесед. Он пытался определить, готов ли я отпустить грехи планете.
Я болтался по залу, украдкой прислушиваясь к разговорам.
Два морских офицера тихо спорили: — … Мне кажется, что она уже приняла решение.
— Ты не знаешь старуху. Она разыгрывает из себя адвоката дьявола. Выбирает себе позицию и заставляет тебя отговорить ее от этого. Я подозреваю, что она не хочет бросать бомбу, но при этом не видит никакой альтернативы. Она заставляет нас поискать хороший повод, чтобы не делать этого.
— Ну, тогда я могу предложить один, — сказал тот моряк, что был повыше. — Ядерная атака, согласись, — это поражение.
— Все это относится к категории общественного мнения. Можно повернуть дело так, что это будет казаться победой. Надо отдать должное старой ведьме: она принимает решения с помощью интендантов, а не политиков. — Моряк почти убедил коллегу. — Лучше позвони и скажи своим людям, чтобы они были наготове. Если мы выберем гавайский вариант, то на флот свалится масса дополнительных забот.
Коренастый моряк кивнул. Он повернулся и незаметно вышел из комнаты.
Я обнаружил, что иду следом за Лиз, японской леди и тем темнокожим парнем. Японка заметила меня, вежливо кивнула и посмотрела на Лиз.
— Ваш молодой человек сильно возмужал с тех пор, как мы виделись с ним здесь когда-то.
Лиз сказала: — Я тоже так считаю. — И повернулась ко мне: — Джим, вас, по-моему, еще не представляли друг другу. Это — госпожа Сибано, а это — доктор Рико, два из трех гражданских исполнительных директоров Агентства.
— Третий — доктор Форман?
— Да, он, — подтвердила японская леди. Она протянула мне руку. — Рада, что вы снова с нами, Джеймс. Приятно иметь вас в своей команде.
— Ну, я не совсем уверен, что… — Лиз легонько прикоснулась к моей руке. Это было предупреждение. — Э… я хотел сказать — спасибо.
Госпожа Сибано улыбнулась.
— Джеймс, вы очень изменились, потому и оказались здесь сейчас.
К нашей группе подошел офицер.
— Госпожа Сибано? Доктор Рико? Президент срочно хочет вас видеть.
— Спасибо. — Прежде чем уйти, Сибано в упор посмотрела на Лиз. — Это очень важное собрание.
— Я знаю, — ответила Лиз. — Можете положиться на меня. — И добавила: — И на Маккарти тоже.
— Хорошо. Спасибо.
Когда они ушли, я повернулся к Лиз: — Что все это значит?
— Ты — мой эксперт по червям.
— Ну а дальше?
— Президент пока не приняла решения. Видеозапись довольно убедительна, но… понимаешь, она не хочет использовать ядерное оружие на континенте и отчаянно ищет хоть какую-то альтернативу.
— А она есть — хоть какая-то альтернатива?
— Если бы она была, — вздохнула Лиз, — спорили бы мы здесь?
— Не знаю.
— Можешь мне поверить. — Она положила руку на мое плечо и заглянула мне прямо в глаза. — Возможно, мне придется сослаться на тебя. Расскажи правду — обо всем, что видел и знаешь о червях. Вот и все.
— Но почему я? Ведь есть доктор Зимф.
— Доктор Зимф никогда не работала в полевых условиях. Во всяком случае, не так, как ты. На карте стояла твоя жизнь, а она никогда так не рисковала. Ты видел то, что ей и не снилось. Она потрясающий теоретик, зато ты можешь рассказать, каково испытать это на собственной шкуре. Ты пережил это. Столкнулся лицом к лицу. Именно этого и не хватает на конференции — немного ужасов.
— Вроде хторра в аудитории? Лиз и бровью не повела.
— Если бы это помогло — да.
— Какова моя политическая позиция?
— Не поняла.
— На чьей я стороне? — поинтересовался я. — Ну, кого я поддерживаю?
— Факты скажут сами за себя.
— Угу. И что же они скажут? Лиз нахмурилась.
— Что надо сбросить бомбу.
Я задумался, примеряя это на себя.
— С тобой все в порядке? — спросила Лиз.
— Не знаю.
Она отвела меня к столу, налила в стакан ледяной воды и дала мне. Я осушил стакан залпом.
— Однажды в школе нам предложили тест, — наконец сказал я, тяжело дыша. — Целому классу.
— Кнопочный? — спросила Лиз. — Я помню его.