«Мина! – мелькнула мысль. – Напоролись на противотанковую!..» После всего, что случилось за последние дни, это казалось вполне логичным завершением приключений на свою задницу.
Но взрыва не прозвучало.
– «Лежачий полицейский». Почти приехали, – подал голос Пападакис и распорядился: – Тут налево сверни.
Он сидел темнее грозовой тучи. Таким Заур своего шефа ещё не видел. Бывал шеф страшен в ярости, бывал неутомимо весел на ежегодных декабрьских застольях в Управе, но сейчас выглядел подавленным. Алекс Пападакис, лучший из лучших, убийца в Законе чего-то боится?!
Нет, это не страх.
Заметив, что Заур на него смотрит, шеф вмиг подобрался, вновь превратившись в опасного хищника, которому палец в рот не клади.
Милена ударила по тормозам. Пометив асфальт двумя чёрными полосами, «хаммер» встал перед въездом в посёлок-городок, обнесённый высоким бетонным забором. Да и как не встать, если тут пост охраны – выкрашенная в оранжевый стальная будка с бронированным стеклопакетом? Над будкой развивался жёлто-голубой флаг. Над дорогой, запрещая двигаться дальше, нависал внушительной толщины брус красно-белого шлагбаума.
В салон ворвался посвежевший за последние полчаса ветерок. Но всё ещё пахло разгорячённой сосновой смолой.
Чуть ли не по пояс из будки высунулся широкоплечий здоровяк. Колыхнулись его покрытые рытвинами оспин щёки. Чёрная униформа и берет поверх коротко стриженного шишковатого черепа здоровяку удивительно шли. Если кто рождается в рубашке, то он родился в своём нынешнем прикиде. Охранник выжидающе уставился на «хаммер», затем неспешно и обстоятельно, будто стараясь запомнить особые приметы, изучил лица всех в салоне. Задержал он взгляд лишь на Милене, – точнее на её декольте.
Не сговариваясь, пассажиры внедорожника уставились на него, как бы недоумевая, что щекастый парень в берете, лихо сдвинутом на затылок, до сих пор не поднял шлагбаум.
– Вы такой впечатляющий мужчина. – Милена одарила охранника улыбкой, от которой растаяли бы арктические льды, но в которой было столько же искренности, сколько в предвыборной речи депутата. – Я хотела бы проехать. Мой друг празднует день рождения. Я везу ему подарки. Целую машину подарков.
Лицо охранника вмиг потускнело, будто внутри головы его перегорела лампочка. Он втянулся обратно в будку и через миг навёл на внедорожник автомат с укороченным стволом и складным прикладом:
– Поворачивай, на! Стрелять, на, буду!
«Надо же, не сработала приворотная магия ведьмы, – подумал Заур. – Зло повержено!»
И потому настал черёд силам добра вступить в бой с привратником ада – Пападакис достал из кармана пиджака Знак и, лениво эдак сплюнув под будку, показал его охраннику:
– Уловил?
– Хрена тут ловить, дядя? – На щекастого секьюрити палаческие регалии не произвели ни малейшего впечатления. – Стрелять, на, буду! Поворачивай, на!
Вроде как незаметно и так же аккуратно – выпавшие тюбик помады, упаковка влажных салфеток и что-то очень гигиеническое не в счёт – Хельга вытащила из баула ПМ. И если уж Заур с заднего сидения оценил грацию её движений, то охранник и подавно. Здоровяк, не признающий авторитет слуг Закона, тут же – лязгающий щелчок! – снял «калаш» с предохранителя. Лицо его окаменело, палец лёг на спуск и традиционно побелел от напряжения. По обе стороны от джипа вдруг возникли такие же приветливые парни в чёрном и с автоматическим оружием на изготовку. Если кто в салоне дёрнется – вмиг изрешетят машину вместе с пассажирами, и бронепанели на дверях не спасут.
– Да открывай уже, – скрестив руки на груди, буркнул Пападакис. – Свои едут.
И вмиг ситуация изменилась.
Двое из ларца одинаковых с лица испарились так же незаметно, как и появились. Из рук здоровяка в будке будто сам собой исчез автомат. Щекастое лицо расплылось в смущённо-радостной улыбке – мол, простите, панове дорогие, что не признал, служба у меня такая, не со зла я, рад видеть, очень рад.
И оказалось, что шлагбаум уже поднят, и можно ехать.
Хмыкнув, Милена рванула с места, не снизив скорость даже перед двумя «лежачими полицейскими» подряд. На повороте от джипа в стороны шарахнулись пожилые женщины, судя по одежде и манерам проживающие отнюдь не в элитном посёлке, но работающие тут.
Надо же, как просто Пападакис разрулил ситуацию. Заур оглянулся: нет ли «хвоста»? Всё чисто. Но ведь даже Знак не помог, настолько тут дерзкая охрана, а шеф всего лишь сказал…
– Ско-орра-а! – вдруг нараспев выдала блондинка. – Скоро я увижу своего сына! Патрик, я еду к тебе! Ах как Максу от меня достанется… Заур, этот твой Ильяс, он ведь знает, где найти моих мужчин, верно?