Кайрен вскрикнул, его лицо исказилось болью.
— ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! — закричал он, хватаясь за шею, но его движения становились все медленнее.
Еще один укол. Еще один крик.
Он попытался удержаться на ногах, но не смог. Его колени подогнулись, и он рухнул на пол. Его лицо ударилось об плитку, а крик угас, оставив за собой тяжелое, гнетущее молчание.
Я осталась стоять у стены, прижавшись к ней спиной. Мое дыхание было рваным, сердце колотилось так, что мне казалось, оно вырвется наружу.
В комнате все замерло.
И тогда я увидела его.
Клайд.
Он стоял прямо передо мной, его глаза горели красным, а взгляд был наполнен чем-то, что я не могла понять. Гнев? Облегчение?
Я быстро нагнулась, схватила кочергу со стойки у камина. Ледяной металл обжег пальцы, но я сжала ее так сильно, что побелели костяшки. Подняла, направила ее на Клайда. Руки дрожали, но я не отступала, не отвела взгляда.
— Не подходи, — прошипела я сквозь зубы, глядя прямо в его глаза.
Мой голос дрожал, как и руки, но я стояла. Напряженно, как загнанное животное, которое наконец решило показать зубы.
Клайд остановился. Его темные глаза скользнули по мне, затем задержались на кочерге, но он даже не выглядел испуганным. Нет, наоборот, он выглядел… чертовски уверенно.
— Оникс, — его голос был низким, ровным, почти бархатным, но холодным, как сталь. — Это я. Клайд. Я не причиню тебе боли.
Он сделал медленный шаг вперед. Я тут же подняла кочергу выше, чуть сильнее взмахнула ею, как предупреждением.
— Еще шаг — и пожалеешь, — процедила я.
Он замер, склонив голову на бок, как будто изучал меня. Как будто я была чем-то любопытным, интересным.
— Не причиню боли? — коротко рассмеялась я, но в этом смехе не было ничего веселого. Это был истерический, нервный смешок. — Ты уже причинил мне боль, Клайд.
Его челюсть напряглась. Он сделал еще один шаг вперед, намеренно игнорируя мое предупреждение.
— Я не причиню тебе физической боли, — его голос стал тверже, холоднее.
— Так и уточняй: физической, — бросила я с сарказмом.
Его взгляд вспыхнул. Я видела, как его тело напряглось. Казалось, что он боролся с чем-то внутри себя, сдерживая свое раздражение.
— Мы обсудим это позже, — отрезал он, чуть резче. — И моральную боль тоже. Но сейчас нам нужно уезжать.
Я дерзко вскинула подбородок.
— Думаешь, я дура? — мои слова были острыми, как нож. — Думаешь, я снова стану той зверушкой, которая подчинялась каждому твоему приказу? Я уже не та. Я прекрасно все понимаю. Так что не разговаривай со мной, как с пятилетним ребенком.
На его лице появилась опасная тень. Его взгляд стал темным, напряженным, как буря, готовая сорваться с места.
— Ты не зверушка, — сказал он, делая еще один шаг вперед. Его голос был низким, почти рык. — И не пятилетний ребенок.
Он замер передо мной, так близко, что я почувствовала тепло его дыхания.
— Убери эту штуку. И поехали.
— Нет, — процедила я сквозь зубы, стоя на месте, как вкопанная.
В следующий миг он глубоко вдохнул, и я почувствовала, как воздух вокруг меня будто заискрился. Еще секунда — и все закончилось.
Кочерга выпала из моих дрожащих рук, а меня резко развернуло лицом к стене. Моя грудь прижалась к холодному камню, его тело — к моей спине.
— Черт! — выдохнула я, пытаясь повернуться, но его руки жестко скрутили мои запястья за спиной.
Я почувствовала, как он прижался ко мне сильнее, его дыхание было горячим, обжигало мою кожу возле уха.
— Ты вынудила меня применить силу, — его голос был низким, хриплым, но твердым. — Я мог сделать это сразу. Но дал тебе шанс сделать все добровольно.
Его слова были острыми, как нож. Но я все еще чувствовала жар его дыхания на своей шее.
— Добровольно? — выдохнула я, улыбаясь сквозь слезы. — Ты серьезно? Все, что я делала, — это по твоей команде. Никогда не добровольно.
Его хватка на моих запястьях чуть усилилась, и я почувствовала, как он склонился ближе, его губы были рядом с моим ухом.
— Да, Оникс? — прошептал он, его голос был горячим, как огонь. — А поцелуи? Они тоже были по моей команде?
Мое тело напряглось, сердце заколотилось быстрее, злость вскипела во мне волной.
— Это был твой гребаный гипноз! — выкрикнула я, отчаянно пытаясь высвободиться, но он держал меня слишком крепко.
— Это не был гипноз! — его голос стал резким, как удар.
Он прижался ко мне сильнее, так что я почувствовала его силу.
Я зарычала от гнева, но не могла ничего сделать. Он держал меня как стальной капкан, и его слова проникали глубже, чем я хотела.
— Я не хочу прерывать ваш милый разговор, но нам пора ехать, — раздался голос Орфея позади нас.