ГРЕБАНУЮ ДЕВУШКУ.
В подвале.
Когда я узнал об этом, я смеялся. Потому что это звучало как чертов фарс. Какой-то идиотский анекдот, рассказанный на похоронах. Девушка, сидящая в нашем подвале почти два десятка лет, — это и есть мое наследство. В придачу с ее кровью, конечно, которая, как оказалось, делает нас людьми на глазах у остальных. Ах, вот оно как.
Но смех быстро прошел. Отец оказался хитрее, чем я думал. Он не просто бросил эту проблему мне на голову. Он сделал ее условием.
Если я хочу подписать контракт. Если я хочу получить все, чем он владел, всю эту власть, весь этот чертов клан, я должен жениться. Да-да, жениться. Мой старик решил, что настал момент превратить меня в примерного мужа.
Это звучало абсурдно. Жениться? На женщине, которая начнет думать, что у нее есть право говорить мне, как жить?
Нет. НЕТ.
А потом я вспомнил о девушке в подвале.
И все встало на свои места.
Она — идеальный вариант. Лучший из возможных. Не потому, что я хочу ее. Не потому, что она достойна чего-то. Нет. Все наоборот. Она — пустое место, зверушка. Инструмент. Она ничего не понимает. Не умеет говорить, не знает, как выглядят люди. Ее мир — это четыре стены и мое лицо.
Она — чистый лист.
На ней можно написать что угодно.
Я могу научить ее всему, чему захочу. И только тому, что захочу. Сделать ее молчаливой, послушной. Она не будет спорить, не будет указывать мне, что правильно, а что нет. Ее можно сломать, если понадобится, — и даже это не вызовет у меня сожаления.
Даже гипноз можно применить. На ее мозг, который, наверное, давно усох от скуки. Она ведь не сможет сопротивляться.
Я научу ее быть вежливой. Дам ей минимальный набор слов, чтобы она могла стоять перед моими братьями на свадьбе и кивать в нужные моменты. Я надену на нее платье. Улыбнусь, возьму ее за руку, и все, чего хотел отец, сбудется. Мы подпишем контракт. Все будет сделано. Все будет моим.
А потом... потом я верну ее обратно.
В эту дыру.
Она снова станет тем, кем была. Никем. Останется там до последнего вздоха. До последней капли крови. Потому что после свадьбы она мне больше не понадобится. Она выполнила свое предназначение, и этого достаточно.
А я продолжу жить так, как мне хочется. Без обязательств. Без цепей. И с полным контролем над этим чертовым кланом."
Слова будто жгли мои глаза. Каждое из них резало, как лезвие. Я моргала, но строчки передо мной расплывались от бешено стучащей крови, которая заглушала все вокруг.
"Пустое место."
"Чистый лист."
"Ее можно сломать."
"Вернуть в дыру."
Я зажала рот рукой, боясь, что вырвусь криком. В груди все горело. Боль от слов, которые я даже не могла вымолвить, разрывала меня изнутри.
Он... он называл меня зверушкой. Инструментом. Чистым листом, который можно сломать, выбросить, забыть.
Мои руки задрожали. Я сжала дневник так сильно, что пальцы побелели, но мне казалось, что я не могу его отпустить. Я боялась узнать больше. И в то же время не могла остановиться.
Это была правда. Его почерк. Его мысли. Его слова.
Я выбежала из комнаты, с трудом закрыв за собой дверь. Воздух в коридоре был тяжелым, как будто он тоже сжимал мое горло. Все вокруг начало кружиться, пол терял свою стабильность, а я будто погрузилась в воду. Каждый мой вдох был рваным, глубоким, но этого не хватало.
Шаг. Еще один.
В ушах раздавался гул. Глухой, назойливый, заполняющий весь мой разум. Я не слышала ничего, кроме него, словно кто-то выкручивал звук в моей голове до предела. Сердце бешено колотилось, будто хотело вырваться из груди.
Мои ноги подкашивались. Я практически спотыкалась, держась за стену, цепляясь за нее как за спасательный круг. Все тело дрожало, мои руки дрожали, пальцы все еще впивались в пустоту, словно в дневник, которого больше не было в моих руках.
Слова, которые я прочла, прокручивались в голове. Они не отпускали. "Пустое место". "Вернуть в дыру". "Она мне не понадобится". Это было как проклятие, которое отец Клайда наложил на меня задолго до моего рождения. И теперь он просто передал его своему сыну.
По щекам текли слезы. Горячие, соленые, бесконтрольные. Я даже не понимала, когда начала плакать.
Я дошла до двери. Где меня ждал Кайрен. Дрожащей рукой я схватилась за ручку и распахнула дверь.