Он сидел там. Спокойный, расслабленный, но его взгляд сразу уколол меня, когда я появилась.
Я тяжело дышала, стоя в дверях. Грудь вздымалась, а мои руки тряслись так, что я с трудом удерживала их на месте.
— Я… я хочу уехать, — слова сорвались с моих губ как шепот, как крик изнутри, который я не могла сдерживать. Голос был надломленным, плачущим, полным боли и отчаяния.
Кайрен медленно поднялся с места, его спокойствие было почти невыносимым. Он не удивился. Его глаза мелькнули чем-то похожим на... победу?
Глава 2
Оникс
Я вышла из комнаты, оставив платье на кровати. Белое, невинное, теперь оно казалось мне костюмом, который не подходит. Какой в нем смысл?
Переоделась в спешке. Простое черное платье, легкие туфли — все, что попалось под руку. Больше не было желания выглядеть красиво. Все это больше ничего не значило.
Кайрен ждал за дверью. Спокойный, невозмутимый, с тем взглядом, который всегда пробирался под кожу и заставлял чувствовать себя глупой. Но сейчас я была слишком разбита, чтобы обращать внимание на его насмешки или ледяную уверенность.
— Пойдем, — сказал он, коротко кивнув.
Он вывел меня через левую часть особняка. Подальше от главного входа, где все уже собирались для церемонии. Моей свадьбы.
Смехотворно. Моя свадьба.
Где-то позади слышались приглушенные голоса, шум гостей, которые ждали увидеть меня. Меня, невесту, ступающую по проходу к жениху, который должен был стать моей защитой, опорой, любовью.
Чушь.
Мы вышли через боковую дверь, и холодный воздух ударил мне в лицо. Он был освежающим, но это не имело значения. Я шла за Кайреном молча, будто кукла на веревочках, не обращая внимания на то, что творится вокруг.
Мы подошли к машине. Черная, массивная. Кайрен открыл дверцу, и я без слов села на заднее сиденье. Я услышала, как он хлопнул дверью с другой стороны и занял место за рулем.
— Поехали, — бросил он самому себе, завел машину и рванул с места.
Я не спросила, куда мы едем. Мне было все равно. Словно внутри что-то оборвалось, оставив после себя пустоту.
Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
У меня просто не было сил о чем-либо думать. Все внутри было размыто, как в тумане. Казалось, будто мир за окном машины перестал существовать, и я осталась одна в этой тишине, оглушающей и давящей.
Мне не верилось, что это правда.
Да, я могла бы убедить себя, что это бред, что, возможно, я неправильно поняла все, что прочла. Но в этом не было смысла. Его поступки теперь были слишком понятны. Свадьба. Его слова о любви, такие резкие, такие обжигающе теплые на тот момент. Все это — ложь.
Он все время врал.
А я... я верила.
Верила с преданностью, которая сейчас казалась мне самой отвратительной частью этого спектакля. Я любила его. Черт возьми, я любила. А он... Он просто пользовался мной. Зверушка.
Сердце сжималось в тисках, как будто кто-то намеренно стискивал его, проверяя, когда оно наконец разорвется.
Слезы жгли мои глаза.
Когда я читала книги о любви, смотрела фильмы, я всегда думала: любовь не может быть такой. Любовь — это что-то светлое. Даже если больно, это та боль, которая делает сильнее, которая что-то дает взамен. Но сейчас…
Черт, как же я ошибалась.
Любовь убивала. Она сжигала. Она вырывала сердце и оставляла его биться в руках того, кто никогда его не ценил.
Он никогда не любил меня.
Я для него всего лишь зверушка.
— Мы отомстим ему, Эсми, — вдруг сказал Кайрен, его голос прорезал тишину, вернув меня в реальность.
Я резко открыла глаза. Сердце пропустило удар, а потом застучало быстрее.
— Не называй меня так, — процедила я сквозь зубы. Мой голос дрожал, но в нем было достаточно злости, чтобы даже Кайрен понял, что перешел черту. — Я Оникс.
Он чуть улыбнулся, уголки его губ приподнялись в той самой манере, которая всегда выводила меня из себя.
— Это имя дал тебе Клайд. Как своему домашнему животному.
Я почувствовала, как меня накрывает волна гнева. Но вместе с ней пришла боль, тяжелая, липкая, застрявшая в груди.
— Мне просто нравится это имя, — прошептала я, уже не столь уверенно.
Потому что это имя дал мне он. Потому что он звал меня так. Потому что, черт возьми, это звучало как что-то важное. Как что-то... настоящее.
И это больно. Это чертовски больно.
Но это было.
Клайд
Я перевернул весь гребаный особняк вверх дном. Левое крыло, правое крыло, каждую комнату, каждый чертов угол. Я проверил двор, сады, подвал — ее нигде нет. Будто испарилась. Будто ее никогда не было.
Я чувствовал, как меня захлестывает отчаяние, разрывающее нервы до дрожи в руках. Но вместо страха приходила злость. Холодная, режущая, впивающаяся в каждую клетку моего тела.