— Отправьте сюда тенеров, — бросил я Орфею и Элиану, проходя мимо.
Мой голос звучал хрипло и низко, но они знали, что это не просьба. Это был приказ.
— Кайрен не позволит кучковаться здесь, особенно с тенерами, — бросил мне в спину Орфей.
Я резко остановился.
Кайрен.
— Где он? — повернувшись, резко спросил я. Мои глаза впились в Орфея, словно я пытался прочитать его мысли. — Вы его видели?
Орфей замер, растерянный.
— Нет, я его с утра не видел, — сказал он, но я уже перестал его слушать.
Черт.
Внутри все похолодело. Как будто злость, которая кипела во мне, внезапно замерзла, превратившись в ледяную тревогу.
Я достал телефон, набрал его номер. Приложил трубку к уху, ожидая. Один гудок. Второй. Ничего.
Сбросил вызов. Набрал снова. Гудки, тишина.
Телефон выключен.
— СУКА! — я выдохнул это слово, сжав телефон так, что пальцы побелели.
Этот гребаный ублюдок. Этот гребаный, чертов, ублюдок.
Вышел на улицу быстрыми шагами, будто сама злость двигала мое тело. Машина стояла у особняка. Я сел за руль, захлопнул дверь так, что стекло задребезжало, и сорвался с места, нажав на газ.
Направился к границе, туда, где тенеры должны были патрулировать территорию. Если Кайрен собирался прятать ее или увести, то кто-то из тенеров точно мог что-то заметить.
Машина летела по дороге, но мне казалось, что этого недостаточно. Этого было мало. Я хотел, чтобы колеса взорвались, чтобы время свернулось, чтобы я уже оказался там, где он.
На границе его не было. Нигде.
Я свернул в его офис. Кабинет, где он обычно встречался со своими людьми, выглядел так, будто он был там совсем недавно.
Ворвался внутрь, игнорируя взгляды работников, которые явно не ожидали увидеть меня здесь. Один из них — молодой парень, худощавый, с какой-то дурацкой папкой в руках — застыл на месте, как олень перед фарами.
— Где Кайрен? — холодно спросил я, мой голос прозвучал как стальной клинок, вонзающийся прямо в горло.
Он замер. Его глаза стали круглыми от страха, но ответа не последовало.
Я сделал шаг вперед, схватив его за воротник. Поднял, чтобы наши взгляды оказались на одном уровне, и впился в его глаза.
— Где. Кайрен? — процедил я медленно, сквозь стиснутые зубы, едва сдерживаясь, чтобы не свернуть ему шею прямо здесь.
Парень затрясся, но все еще молчал. Его взгляд метался от моего лица к двери, как будто он хотел просто испариться.
— Я... я не знаю, — выдавил он, его голос дрожал, как листок на ветру.
Гипноз. Всегда работает. Я сосредоточился, впиваясь взглядом в его сознание. Его глаза на мгновение остекленели.
— Куда он уехал? Как давно? — спросил я.
— Два часа назад, — ответил парень монотонным голосом. — В сторону вашего особняка. Это все, что я знаю.
Два часа назад. ДВА ЧАСА НАЗАД!
— СУКА! — рявкнул я, оттолкнув его так резко, что он свалился на пол.
Парень с глухим стуком ударился о плитку, но я уже не обращал на него внимания.
Кайрен. Этот гребаный ублюдок. Этот чертов змей. Он что-то подозревал. Он знал. Конечно, знал. Он всегда был умнее, чем нужно.
Я сорвался с места и снова оказался за рулем машины.
Если он украл ее… если он увел ее из дома… Если он хотя бы прикоснулся к ней, хотя бы сказал ей что-то, чего она не должна знать… Если он заставил ее написать то письмо…
Блядь.
Мое сердце стучало так сильно, что казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. Злость поднималась, будто волна, готовая смести все на своем пути.
Я нажал на газ сильнее. Машина ревела, как раненый зверь, но я все равно чувствовал себя слишком медленным.
Если он что-то с ней сделал...
Я убью его.
Сломаю его. Сначала руки. Потом ноги. Потом я вырву его сердце и заставлю его смотреть, как оно перестает биться.
Она МОЯ.
Не его. Не чья-то еще. МОЯ.
И я клянусь, что если он посмел встать между мной и тем, что принадлежит мне, то он заплатит за это. Его кровь зальет этот гребаный особняк.
Глава 3
Клайд
Мы собрались в главной зале. Просторной, наполненной тенями от высокой резной мебели, с окнами, которые всегда были закрыты тяжелыми шторами. Атмосфера была как на похоронах. Никто не говорил. Никто не двигался. Все просто сидели, ожидая, что я что-то скажу.
Я опустился на диван, устало, как будто мне только что пришлось не просто бегать по городу, а пробираться через ад. Провел руками по лицу, сжимая виски. Я чувствовал, как внутри все пульсирует — ярость, беспомощность, злость на себя, на них, на весь этот чертов бардак.