— Теперь понятно?! — резко бросил я, глядя на братьев, мой голос был пропитан раздражением и злостью. — Эту гребаную кровь вы пили, чтобы оставаться в человеческом облике. Все это время.
Моя челюсть сжалась, как только я произнес это вслух. Я увидел, как Родерик нахмурился, его взгляд метался между мной и остальными.
— Получается, отец оставил тебе в наследство… все, чем он правил? Если ты на ней женишься? — его голос дрогнул, но он пытался выглядеть спокойно.
Я поднял взгляд на него.
— Не на ней, — бросил я холодно, чувствуя, как мои слова звучат жестче, чем я хотел. — Просто женюсь. И она… она оказалась удобным вариантом.
Слова застряли в горле. "Удобный вариант." Черт. Сейчас это выражение казалось мне как плевок в лицо. Не ей, а мне самому.
Я сглотнул, тяжело выдохнул и облокотился на колени, пытаясь собрать себя, но внутри все разрывалось на части. Потому что она исчезла. Потому что она была не здесь, не в безопасности, а где-то… где-то с кем-то.
И, скорее всего, с Кайреном.
Эта мысль подожгла что-то внутри меня, как бензин, вылитый на открытое пламя.
— Черт, — выдохнул я сквозь зубы, сжимая руки в кулаки.
Кайрен. Если этот урод хоть пальцем ее тронул… Если он, мать его, что-то сделал… Он понятия не имеет, на что я способен.
Я почувствовал, как внутри меня все закипает, эта злость, это чувство собственничества, которое я не мог контролировать. Она была моей. Не его. Не чьей-то еще. МОЕЙ.
Встал, резко, настолько, что диван подо мной скрипнул. Братья смотрели на меня, их лица были напряженными, но я не видел их. Все, что я видел перед собой, это ее лицо. Ее голос. Ее глаза.
— Мы должны найти его, — бросил я, глядя прямо на Родерика. — Обыскать весь город. Каждый угол. Каждый чертов камень.
Мой голос поднялся, и я почувствовал, как напряглись плечи братьев.
— И времени у нас немного, — продолжил я. — Если через два дня мы их не найдем, то будем искать только ночью. В наших вампирских, блядь, обликах.
Я стиснул зубы, чувствуя, как напряжение перекрывает кислород. Это был не план. Это была отчаянная попытка вернуть ее. Вернуть свою собственность.
— Она нужна нам, — бросил я сквозь стиснутые зубы. — Но больше всего она нужна мне.
Братья смотрели на меня, их взгляды были острыми, но никто не осмелился возразить. Они знали. Знали, что я не отступлю.
Оникс
Мы остановились перед зданием, которое выглядело так, будто его забросили еще десятилетия назад. Старая вывеска "Продается" висела криво, облупившаяся краска поддавалась времени и погоде. Каменные стены были покрыты трещинами, и казалось, что достаточно одного толчка, чтобы все это рухнуло.
Я стояла рядом с машиной, глядя на это место. Казалось, оно отражало все, что я чувствую внутри. Пустота, тлен, ничтожность.
— Это что, твой штаб? — хрипло спросила я, тяжело дыша после долгой поездки.
— Это укрытие, — бросил Кайрен, открывая дверь.
Мы вошли внутрь, и я удивилась. Все здесь было неожиданно... цивилизованным. Старое здание выглядело изнутри совсем иначе. Полы — вычищенные до блеска, мебель — простая, но не затасканная. Видно, что здесь не так давно кто-то был. Кто-то жил.
— Ты здесь часто бываешь? — спросила я устало, проходя дальше и опускаясь на диван.
Он не ответил сразу. Я устроилась на диване, притянув колени к груди, как будто это могло согреть меня, дать мне хоть каплю комфорта.
— Тебе разве не нужно всегда находиться в городе, чтобы править им? — устало произнесла я, чувствуя, как голос дрожит от бессилия.
Кайрен ухмыльнулся, откинувшись на стул напротив меня.
— Нужно, — сказал он. — Но если я вернусь сейчас, твой… Клайд, — он выделил его имя с особым презрением, — убьет меня. Ну или попытается.
Я почувствовала, как все внутри сжалось от одного упоминания имени Клайда. Сердце болезненно стукнуло в груди. Этот укол боли стал уже привычным, но от этого не менее мучительным.
— Поэтому я остаюсь здесь. У меня есть люди, которые временно заняли мое место и докладывают обо всем, что происходит.
Я молчала, разглядывая старую обивку дивана. Пальцы медленно скользнули по ткани, цепляясь за нее, как будто в этом жесте была хоть какая-то стабильность.
— Думаешь, он будет искать тебя? — спросила я, почти шепотом, не глядя на него.
Он рассмеялся. Не громко, не весело. Этот смех был коротким, резким, как удар по щекам.
— В первую очередь он будет искать меня из-за тебя. Если ты забыла, ему нужна ты, Оникс. Без тебя все его планы обрушатся, — его голос стал холодным, словно ледяной нож, режущий каждое слово. — Без тебя он не сможет выходить из дома. Он будет заперт в четырех стенах, как когда-то ты.