Я вздрогнула. Его слова задели что-то глубоко внутри меня, словно напомнив, что мой самый большой страх — снова оказаться в клетке.
— Он ведь твой брат… — тихо сказала я, все еще избегая его взгляда.
— Брат? — Кайрен почти рыкнул это слово, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него. Его глаза вспыхнули злостью. — Этот кусок дерьма, который за моей же спиной искал способы занять мое место?! Ничего он мне не брат!
Он взмахнул руками, его гнев был почти осязаемым, разливался по комнате, пропитывая каждый угол.
— Он всегда думал только о себе! — прошипел он.
Я прижалась к дивану, стараясь стать меньше, почувствовав, как в комнате становится душно.
— Я подожду два дня, пока твоя кровь не выйдет из их организма, — наконец сказал он, голос снова стал спокойным, но в нем была жестокая уверенность. — А потом я вернусь в город. Днем. Буду править, как и прежде. А когда будет темнеть, я снова буду возвращаться сюда. К тебе.
Его слова, его тон… все это заставляло мое сердце замереть.
Я не хотела оставаться здесь. Я не хотела быть с ним. Кайрен был жестоким, холодным, хищным. Я знала это. Я видела это. Я чувствовала это. Но я не знала, на что он способен. Возможно, я совершила огромную ошибку, уехав с ним.
Но я чувствовала себя слишком одинокой, чтобы возвращаться.
Мне было холодно даже рядом с теплым камином. Холодно внутри. Мое сердце замерзло, сжалось. Оно не согревалось.
Я чувствовала себя оставленной. Никому не нужной.
И этот холод заставлял меня прятаться, даже если это означало прятаться рядом с ним.
— Он говорил вам что-то обо мне? — выдохнула я, надеясь услышать что-то, что могло бы согреть меня. — После нашего знакомства. Хоть что-то?
Кайрен посмотрел на меня с выражением, которое я не смогла прочитать.
— Нет, — сказал он, его голос был острым, как скальпель. — Если ты ждешь, что он говорил нам о том, что любит тебя, что его глаза горели, когда речь заходила о тебе...
Он замолчал на мгновение, его губы скривились в насмешливой ухмылке.
— То нет. Он не любил тебя.
Словно нож. Нет, не так. Словно десятки ножей одновременно вонзились в грудь, разрывая ее на куски.
Я сама спросила.
Я сама сделала себе больно.
Я сама копалась в своей ране, расковыривала ее до крови. И теперь не могла остановить эту боль, захлестывающую меня с головой.
Я сидела напротив камина. Тепло огня играло на моем лице, словно пыталось согреть, но это было бесполезно. Я не чувствовала его. Тепло было всего лишь иллюзией, так же, как все, что происходило в моей жизни.
Огонь танцевал передо мной — вечный, неугасающий, как напоминание о том, что я все еще здесь. Все еще дышу. Все еще существую. Но ничего больше.
Сзади раздались его шаги. Тихие, размеренные, такие, будто он заранее считал каждый шаг, как охотник, подходящий к добыче.
— И давай еще кое-что проясним, — сказал Кайрен, встав позади меня. Его голос прозвучал резко, отрывисто, как приказ.
Я не оборачивалась. Не могла. Мои глаза были прикованы к огню. Его слова словно растворялись в тепле пламени, но каждое из них оседало на моей коже, холодным прикосновением.
— Ты здесь со мной. Ближайшие дни тебе лучше не выходить, чтобы Клайд не нашел нас. — Он говорил спокойно, холодно, но в его голосе сквозило предупреждение. — Но потом, можешь гулять, делать что хочешь, просто возвращайся в этот дом, чтобы я не искал тебя.
Я почувствовала, как мои плечи напряглись. Его слова звучали, как очередная клетка, в которую меня загоняли. Пусть с окнами, пусть с дверьми, но все равно клетка.
Я медленно моргнула, глядя на огонь, и сжала руки на коленях.
— Кайрен, я поняла, к чему ты клонишь, — выдохнула я, не поворачивая головы. Мой голос был тихим, почти бесцветным, потому что внутри не осталось ничего, кроме пустоты. — Я никуда не сбегу.
Сделала паузу, и мои пальцы судорожно вцепились в подол моего платья.
— Мне некуда больше бежать.
Слова сорвались с губ, словно я выдавила их силой. Я сказала это для него, но больше — для себя. Это было подтверждением того, что моя жизнь больше не принадлежит мне.
Я услышала, как он сделал еще шаг вперед. Его тень упала на меня, будто он стоял совсем близко.
— Хорошо, — сказал мягче. Почти успокаивающе, но я знала, что это не так. — Я буду заботиться о тебе, Оникс.
Услышала, как его шаги начали удаляться. Они были спокойными, неторопливыми, будто он был уверен, что я останусь там, где он сказал.