— Не понимаю.
Она вздохнула.
Сделала два шага по направлению ко мне.
— Не нужно было приезжать.
— Почему?
— Ты все только испортил.
— Что?
На языке вертелось еще с десяток вопросов. Ведь я ни черта не понимал, о чем говорила Есения. Но вместо вопросов, которые так и не произнес, почувствовал, как к моим губам прикасаются чужие губы. Теплые, сладкие как мед. Дурманящие голову, как крепкое вино. Наверное, я перепил, и все это мне привиделось.
Всё это сон. Дурной сон. Но такой сладкий, пьянящий, что голова шла кругом.
И я ответил на поцелуй, даже если он — всего лишь сон.
А после мои руки коснулись гибкого, нежного тела.
Часть 2. Есения. Глава 10
Какая девчонка не влюблялась в старшего брата лучшей подруги?
Уверена, таких как я много, и каждая из них поймет, как тяжело переживать первую любовь. Безответную любовь. Особенно сложно, когда ты видишь его почти каждый день, знаешь о его жизни буквально всё, но при этом не можешь никому признаться в своих чувствах. И плачешь по ночам в подушку, узнав, что у него появилась новая девушка. Пишешь слезливые стишки, рисуешь на полях тетрадки цветочки и сердечки, и делишься самым сокровенным только с личным дневником. Ведь твоя лучшая подружка не должна знать, что ты сохнешь по ее крутому старшему брату.
Вот такой была я. Влюбленной до бабочек в животе, жутко наивной и, конечно же, ранимой.
Я поняла, что Костя Яров, старший брат моей лучшей подружки, мне не просто приятен, а именно нравится примерно в тот период, когда девочки начинают обращать внимание на мальчишек.
Со мной это случилось примерно в тринадцать. Я знала Костю почти всю свою жизнь — так или иначе мы виделись, когда он приезжал к бабушке в гости. Наташа так вовсе почти все время жила у бабушки. Костя с нами даже играл в футбол, учил кататься на велосипедах (помню, я тогда себе коленку разбила, а он сказал, что без ранок и синяков двухколесный велик нам не осилить). Он, казалось, всегда был рядом.
Потом мы подросли. Интересы у всех изменились.
Костя стал намного старше, как мне тогда показалось. Он учился в колледже, тусил с друзьями, катался на мотоциклах и, конечно же, встречался то с одной девчонкой, то с другой. Я даже их имен не помнила.
Если в тринадцать я поняла, что Костя мне нравится больше, чем просто старший приятель и брат подружки, то к пятнадцати я полностью осознала, что втрескалась в Костю Ярова.
Любовь была такая, что сбивала с ног, путала мысли, а гормоны били из ушей.
Меня за день швыряло от состояния «люблю-жить-без-не-могу» до «гори оно все синим пламенем». И всё это я тщательно хранила в себе, никогда никому не показывая истинных чувств. Наташа же в отличие от меня влюблялась то в певцов, то в актеров. Потом ее требования к противоположному полу снизились, и она стала встречаться с одноклассниками, мальчишками с соседних улиц, а я так и ходила тайно влюбленной одиночкой, лелея в сердце лишь одно чувство — мою любовь к Косте.
Если б он только знал тогда...
Нет. Ничего бы не изменилось. Он был старше и воспринимал меня как очередную глупенькую подружку его сестренки, от которой стоит держаться подальше. А то мало ли...
Но я любила. И в пятнадцать, и после.
Сильнее всего я осознала, что никого, кроме Кости Ярова никогда не полюблю в шестнадцать, когда мы отправились купаться на речку.
Баба Нюра, это бабушка Кости и Наташи, сказала, что со следующего дня ожидается похолодание. И если мы хотим еще раз искупаться этим летом, то лучше всего отправляться на речку сегодня. Так мы и поступили, но в няньки нам отправили Костю. Мол, присмотреть за нами. Наверное, если бы не он в тот день, то случилась бы беда.
Впрочем, так и произошло. Но пока все было тихо, и мы дурачились в воде, не думая, что один неосторожный заплыв на слабо может погубить чью-то жизнь.
Тем временем Костя и его друг (тогда я воспринимала Марка как раздолбая и повесу) валялись на берегу в тени и помирали с похмелья. Это мне Наташа сказала. Я старалась не смотреть в сторону парней, но то и дело ловила себя на мысли, что не могу отвести от Кости взгляда. Даже такой, помятый, сонный и ворчливый он мне нравился до безумия. И еще он недавно расстался с очередной девушкой, и мне казалось, вот-вот он обратит на меня внимание. Я же уже взрослая. Ну как сказать. Тогда в шестнадцать мне казалось, что я самая умная, смелая и крутая. Поэтому и повелась на дурацкое предложение девчонок устроить заплыв до коряги, застрявшей на отмели, и обратно.