— Где ты был?!
— Отлить ходил, — ответил Марк, на которого я сорвался. — Так чё случилось-то?
— Собирай этих и пошли домой, — грозно рыкнул, с яростью глядя на девчонку, которая едва не утонула. Могла бы спасибо сказать.
Тощая дура.
— Эй, тише! Ладно? — сказал Марк, но я уже не слушал его. Схватил свои кеды, брошенные на песке, и, не обуваясь, потащился в сторону дома.
К черту Наташку и ее дебильных подруг.
Чтоб я еще раз помог этой Есении... Да ни за что на свете!
— Простите, — словно из тумана забытья до меня донесся тихий голос. — Простите
Я вздрогнул и открыл глаза. Передо мной, чуть склонившись, стояла стюардесса. Ее милая улыбка и очаровательные ямочки на щеках привлекли мое внимание сразу же, как я только оказался на борту международного рейса.
— Да?
— Мы почти прилетели. Не могли бы вы пристегнуться?
— О да, — кивнул я, продолжая сонно моргать. Неужели так быстро добрались или это я проспал почти весь перелет?
— Благодарю, — стюардесса мило улыбнулась и отправилась дальше, а я взглянул на ее круглые бедра в сини-белой форме и зевнул.
Нечасто мне снятся такие сны.
Выполнив указания стюардессы, вновь прикрыл глаза. Еще немного, и я окажусь в стенах родного дома. Там, где не был восемь лет.
Как же быстро летит время...
Глава 2
— Ааа! Ты приехал! — вопила Наташка, перепрыгивая через ступеньки, пока на всем ходу не снесла меня.
Едва успел поставить чемодан на пол, как сестра тут же повисла на моих плечах. Мелкая такая, но бойкая и прыгучая, как кузнечик.
— Полегче! — Приобнял сестру, пока та цеплялась за плечи и болтала ногами в воздухе. Метр с кепкой — как я ее дразнил в детстве, так и не выросла. Все те же полтора метра с хвостиком, что Наташка всегда умела компенсировать задорным характером и шумными появлениями. Вот и ее радостные крики (надеюсь, что это радость) переполошили весь дом. И уже через пару минут в холле собрались все родственники.
— Дай я тебя зацелую, — вопила Наташка, а я с трудом отбивался от ее телячьих нежностей.
— Не вздумай меня обслюнявить.
— Ты такой вредный, — ворча, она наконец-то отцепила от меня свои ручонки-клещи. Задрав голову, сестра прищурилась. — И такой бородатый. Тебя, что ли, в тюрьме держали?
В ответ я лишь покачал головой.
Все такая же бесцеремонная.
— Ох, Костя! — а это уже голос мамы, полный слез.
Похоже, живым я не выберусь.
— Привет, мам.
Невысокая, полноватая женщина, которую я не видел почти восемь лет, тут же обвила меня крепкими руками и прижала со всей силы к себе. Я ж воздухом поперхнулся.
— Ма, полегче.
— Цыц, балбес, — шикнула на меня Наташка, сложив руки на груди.
Не стал спорить. Мама обнимала меня крепко и долго, и все это время я стоял смирненько и не спорил, не пытался вырваться, хотя, признаться честно, теперь понятно в кого пошла сестренка.
Я вот весь был отцовской копией, о чем мне не единожды говорили все, кто нас видел. Особенно часто любила об этом повторять баба Нюра, которой не стало в прошлом году. К сожалению, я не смог приехать на похороны, о чем все еще жалею.
И все же... я наконец-то дома.
Когда мама наконец-то выпустила меня из объятий, я поздоровался с отцом и молодым человеком по имени Тимур. С ним мы были знакомы заочно. На самом деле Наташка про него мне все уши протрещала, поэтому когда я пожал широкую ладонь парня, понял наверняка, что жениха сестренка себе выбирала под стать. Такой же невысокий, широкоплечий, с черными кудряшками и смеющимися карими глазами. Рядом эта парочка смотрелась довольно-таки мило, хотя данное слово я редко использовал в своем лексиконе.
— Рад знакомству, — сказал Тимур, и Наташка, выпятив грудь, встала рядом с женихом.
— Я тоже, — ответил, мысленно ухмыляясь. А ведь и вправду они были похожи. У сестры были каштановые волосы и глаза цвета мёда с золотом. Если у них все срастется, то я буду только рад за Натку.
Что-то я растрогался.
Наверное, так действует двенадцатичасовой перелет и смена часовых поясов вместе с климатом.