Неплохо так мой школьный друг устроился. Ах да. Он же теперь преуспевающий бизнесмен. Это я прожигал последние восемь лет, сначала взбираясь на Олимп, а потом рухнув с него и едва не погубив себя.
Да к черту это дерьмо!
Пора уже выбросить из головы все, что было раньше.
— Ну чего застыл? — Натка все еще дулась на меня. — Идем.
Тимур тем временем открыл ворота, набрав код, и мы прошли по дорожке из плитки до бело-серого дома. На пороге нас уже поджидал Марк. Раскинув руки и растянув улыбку от уха до уха, он соскочил со ступенек и обнялся сначала с Наташей, потом пожал руку Тиму, а после заприметив меня, удивленно изогнул светлые брови.
— Да ладно! Быть не может!
— Может, — поддакивала сестра, хитро улыбаясь. — Я же обещала, что притащу его к тебе. Вот принимай нашу пропажу.
Я улыбнулся, приветствуя друга.
Как же давно мы не виделись, и как же Марк с тех пор изменился. Я помнил его худощавым парнем-раздолбаем, который вместо учебы или работы предпочитал тусоваться в клубах, гонять на мотоциклах и пить алкоголь. Он даже баловался запрещенкой, и мне порой пытался что-то да подсунуть, но для подающего большие надежды спортсмена путь на эту темную сторону жизни был заказан. Так наши дороги разошлись. Марк в итоге взялся за ум и сколотил состояние, когда я, попытавшись добиться признания в мире спорта, свалился с пьедестала и так не смог встать обратно на ноги.
Сглотнув, ощутил, как таяла на моем лице улыбка, когда как друг, весь такой прилизанный и аккуратненький, шел ко мне, раскинув руки в стороны.
— Неужели сам Яров Константин пожаловал в мою скромную обитель?!
— Эй, давай без пафоса. Я же обещал приехать. Вот и приехал.
Друг, недолго думая, вместо того, чтобы просто пожать мне ладонь, крепко обнял и похлопал по спине.
— Твою же мать, Костян! Как же я рад тебя видеть!
— И я, — ответил и на миг потерял дар речи, ведь в этот самый момент открылась входная дверь и на крылечке появилась высокая, стройная брюнетка, в которой я с трудом, но всё же узнал ее.
Есения.
Лучшая подружка моей сестры.
И та, на ком женится мой лучший друг.
Во второй раз за последние две минуты на моем лице дрогнула улыбка.
Похоже, я просто не умею радоваться за других.
И все же, глядя на Есению, на то, с какой грацией и легкостью она спускалась по ступенькам, одаривая каждого, кого видела изумительно-притягательной улыбкой, я с трудом ее узнавал. Из гадкого утенка, какой я запомнил ее, она превратилась в прекрасного лебедя. Нужно признать, я ошибался в ней, считая худенькую девчонку с острыми коленками нескладной и неповоротливой. А она...
Черт! Она изменилась до неузнаваемости. Если бы сестра не предупредила, то есть не напомнила, как она же и уверяла, на ком собрался жениться мой друг, то я бы в жизни не признал в этой красавице ту самую тощую девчонку, которая едва не отправила себя и меня следом на дно речное.
«От тебя воняет», — тут же зазвенел ее голос в моей голове.
Я ощутил отвращение, ровно такое, как много лет назад, и улыбка, с которой я намеревался приветствовать невесту друга, сползла с моего лица, оставляя после себя ледяной оскал.
— Надеюсь, ты помнишь Есению, — тем временем Марк с нескрываемым восхищением смотрел на девушку в зеленом сарафане, которая приближалась к нам.
Есения мягко улыбнулась мне, но в ответ получила простой кивок.
— Добрый вечер.
Черт! Даже ее голос звучал как музыка. Жуток раздражающая меня музыка.
— Наверное, я забыл вас поздравить. — И перевел взгляд на Марка. Тот рассмеялся, по-доброму, чем разрядил обстановку.
Все прекрасно знали, что не просто забыл, я даже не знал, что мой друг каким-то непостижимым для меня образом положил глаз на подружку моей младшей сестры. А теперь собирается связать свою жизнь с Есенией.
И тут до меня дошло.
Тот сон о прошлом.
Когда Есения едва не утонула. Я, конечно, чувствовал себя в тот день отвратительно — был с бодуна, но странный интерес друга не мог не остаться без моего внимания. Именно тогда Марк поинтересовался о том, как ее зовут, а я без задней мысли выдал всё, что знал о Есении. Так вот значит когда...