Продолжая держать одной рукой Седрика, Уилл второй рукой нащупал в кармане свой жетон и, сделав шаг вперед, показал его женщине.
— Седрик сказал, что ваша внучка пропала.
Она внимательно изучала жетон и идентификационный номер внизу.
— Не очень-то вы похожи на копа.
— Не очень, — согласился Уилл, засовывая жетон обратно в карман. — Но я стараюсь расценивать такие замечания как комплимент.
— Седрик! — резко сказала женщина. — Пойди убери у себя в комнате.
— Но бабуш…
Она строгим взглядом остановила его на полуслове, и он убежал.
Старуха открыла дверь пошире, и Уилл увидел, что их жилище было точной копией квартиры Алиши Монро.
Диван, видимо, служил кроватью; на одном конце его были аккуратно сложены подушка, простыни и одеяло. По бокам дивана стояли два кресла с высокими спинками, которые были накрыты накидками, очевидно, скрывающими какие-то дефекты. Кухня была чистая, но беспорядочная. На подставке для тарелок сохла вымытая посуда. На заткнутой в угол сушилке для одежды висело какое-то нижнее белье. Дверь в ванную комнату была открыта, а в спальню закрыта; снаружи на ней висел большой плакат с изображением Губки Боба Квадратные Штаны.
— Меня зовут Элеонора Эллисон, — сообщила старуха, нетвердой походкой направляясь к креслу у окна. — Думаю, вы не откажетесь присесть.
Уилл чуть не открыл рот от удивления. Здесь повсюду были книги — некоторые из них были упакованы в непрочные с виду коробки, готовые развалиться, другие уложены в аккуратные стопки на полу.
— Вы удивлены тем, что черная женщина умеет читать?
— Нет, я просто…
— Вы сами любите читать?
— Да, — ответил Уилл, подумав, что лжет он лишь частично. На каждые три аудиокниги, которые он прослушивал, он заставлял себя по меньшей мере одну книгу прочесть. Это было неблагодарное занятие, на которое уходили недели, но он делал это, чтобы доказать себе, что способен на такое.
Элеонора молча смотрела на него, и Уилл решил как-то разрядить обстановку.
— Вы, наверное, были учительницей? — попробовал угадать он.
— Учительницей истории, — сказала она.
Старуха положила ногу на небольшой табурет перед креслом, а палочку поставила рядом. Уилл увидел, что лодыжки у нее забинтованы.
— Артрит, — пояснила она. — Заработала его, когда мне было восемнадцать.
— Мне жаль.
— Но вы же в этом не виноваты. — Она указала Уиллу на кресло напротив, но он садиться не стал. — Объясните мне кое-что, мистер Трент. С каких это пор специальные агенты Бюро расследований штата Джорджия занимаются такими пустяками, как исчезновение чернокожей девочки?
Ее поведение начинало его раздражать.
— Белые девочки сегодня не пропадали, так что мы тянули жребий.
Элеонора Эллисон строго взглянула на него.
— Это вовсе не смешно, молодой человек.
— Но и я не расистская свинья.
Она какое-то мгновение пристально смотрела на Уилла, потом кивнула, как будто приняла в отношении его определенное решение.
— Да сядьте вы, ради бога!
Послушавшись, Уилл сел в старое кресло и опустился так низко, что колени оказались практически на уровне ушей.
Он попытался перейти ближе к делу.
— Мне позвонил Седрик.
— А откуда вы знаете Седрика?
— Мы познакомились с ним сегодня утром. Я был здесь с детективом из полицейского департамента Атланты, расследующим дело о гибели молодой женщины, которая жила в этом доме наверху.
— Молодой женщины? — эхом переспросила она. — Ей было сорок, никак не меньше.
Уилл помнил, что примерно то же самое говорил и Пит Хансон во время вскрытия, но из уст пожилой женщины это почему-то произвело на него большее впечатление. Алиша Монро была, по крайней мере, лет на двадцать пять старше всех остальных пострадавших. Что заставило убийцу отклониться от обычного типа своих жертв?
— А почему БРД занимается смертью наркозависимой проститутки? — спросила Элеонора.
— Я работаю в подразделении, которое направляет своих сотрудников на места, если там требуется помощь.
— Это очень неплохое объяснение, молодой человек, но только вы не ответили на мой вопрос.
— Вы правы, — согласился он. — Расскажите мне, когда вы поняли, что Жасмин пропала.
Она изучала его — взгляд стальной, губы плотно сжаты. Он заставил себя не отводить глаза в сторону, подумав: интересно, к какому типу учителей она относится? К тем, кто просто усаживает отстающих учеников на задние парты, или же она вытащила бы его за ухо перед всем классом, да еще и обругала бы за то, что он не знает ответа на вопрос, написанный на доске?