— А они вообще проверяли тот наркотик? — спросил он. — Тот белый порошок?
— Конечно. Лидия посылала его в частную лабораторию. Мама неделю была как на иголках. Но ничего необычного в том анализе не обнаружили. Это был кокаин и героин.
Джон снова сжал зубы. Сжал до боли.
— Джонни, — сказала Джойс усталым голосом. Очень усталым. — Расскажи мне все.
Он закрыл мамин блокнот. Последний блокнот, в котором она делала записи по его делу, последнюю вещь, связывавшую ее с сыном, которую она держала в руках.
— Позови сюда Кати, — сказал Джон. — Думаю, ей тоже нужно это услышать.
Глава 32
9:22 вечера
Уилл сидел в своем кабинете, стараясь взять себя в руки. Он нанес визит Лютеру Моррисону, приходившемуся Жасмин Эллисон… Кем, интересно? Как назвать тридцатилетнего мужика, занимающегося сексом с четырнадцатилетней девочкой? Для себя Уилл решил, что это больной на всю голову проклятый ублюдок, и ему стоило громадных усилий сдержаться, чтобы не врезать этому животному по физиономии.
После этого «приятного» визита Уилл вернулся в «Сити-Холл-Ист» и столкнулся там с Амандой Вагнер. Она не рассказала ему ничего нового по этому делу, но и не стала упрекать за то, что сообщить ему было особо нечего. Аманда умела быть требовательной к подчиненным, но понимала, когда дело было по-настоящему трудным.
Единственное, что она ему сказала: чтобы он не зацикливался на пропавшей девочке. Задачей Уилла было убийство Алиши Монро и связь этого преступления с другими случаями, а не беглянка по имени Жасмин Эллисон. Все, что у него было, — это рассказ десятилетнего мальчика и дурные предчувствия, и хотя Аманда уважала его интуицию, она не намерена была тратить время и ресурсы на основании только этого. Она обобщила все это со свойственным ей прагматизмом. Девочка уже убегала и раньше. Она встречается с мужчиной, который вдвое старше ее. Ее мать в тюрьме, отец вообще непонятно где, а бабушка не может встать с кресла без посторонней помощи.
Единственный вариант, когда все это может быть интересно, — если девочка не сама убежала из дому.
Копы из Де-Кальба не продвинулись в деле Синтии Барретт ни на сантиметр и не горели желанием поделиться своими наработками с Уиллом. Образец ДНК, взятый Питом из вагины жертвы, оказался слишком загрязненным для анализа. Результаты по токсикологии еще не поступили, но Уилл не ждал от них каких-то расчудесных открытий.
Что касается Алиши Монро, то криминалисты не сообщили о ее квартире чего-то сногсшибательного, помимо того, что Уилл видел и сам: все это место было поразительно чистым. Он даже послал экспертов, чтобы они проверили пятно, которое он обнаружил у дверей Монро в тот вечер, когда ему сообщили о пропаже Жасмин. Однако образец был маленьким, и его оказалось достаточно только для того, чтобы сказать, что это человеческая кровь.
Все, что Уиллу оставалось делать, — это разбираться с кипой бумаг, оставленных на его столе Лео Доннелли. Уилл пересчитал страницы, чтобы отдавать себе отчет в том, что его ожидает. Примерно шестьдесят карточек по изнасилованиям, по две-три страницы в каждой, с описанием зловещих преступлений, совершенных недавно выпущенными сексуальными преступниками на территории города с пригородом.
Никогда он еще не испытывал такого чувства безысходности.
Уилл открыл розовую папку на своем столе и нашел там DVD-диск в черном конверте. Он вставил его в дисковод компьютера и кликнул на кнопку воспроизведения.
На мониторе появились две женщины и один мужчина, сидевшие за столом с девочкой-подростком. Первым заговорил мужчина, представившийся детективом Дейвом Сандерсом из полицейского управления Такера. Потом он назвал имена женщин и добавил: «Это показания Джулии Рани Купер. Дело номер шестнадцать-сорок-три-семь. Сегодня девятое декабря две тысячи пятого года».
Джулия Купер наклонилась к микрофону. Угол съемки был широким, и Уилл видел, как ноги девочки качаются над полом.
— Я пошла в кино… — начала девочка. Слова ее разобрать было трудно. Уилл знал, что в момент, когда производилась запись, отнятый язык только недавно был пришит. — На аллее был мужчина.
Уилл смотрел эти показания столько раз, что буквально мог пересказать весь рассказ вместе с девочкой. Он знал, когда она сделает паузу, чтобы заплакать, опустив голову на стол, а когда так расстроится, что видеосъемку придется прекратить.