— Потом у меня появились наличные, но некуда было их пристроить. Я не решался положить их на свой счет, потому что дядюшка Сэм мог поинтересоваться, откуда они взялись. Не мог оставить их в доме, потому что Джина могла начать задавать вопросы. — Он ткнул пальцем в сторону Энджи. — И тогда я сообразил: а почему бы не открыть счет на имя моего дорогого кузена Джонни? Номер его социального страхования я взял из этого судебного дерьма, которое повсюду раскладывала моя мать.
Кузен… Энджи так и не поняла, были ли они родственниками или Майкл просто использовал какой-то сленг.
— Понятно, что я не очень-то переживал о том, чтобы он поскорее вышел на волю, — сказал Майкл.
Энджи чувствовала, что глаза ее слипаются, и изо всех сил старалась не уснуть.
— Где же твои вопросы? — Принятый кокаин сделал его возбужденным и разговорчивым. — Давай же, девочка, давай! Спрашивай.
Мысли Энджи путались. В голову пришла только одна фраза:
— Ты знал Алишу Монро.
— Да, мы знакомы очень давно.
Энджи ожидала, что сейчас Майкл сообразит, что до этого она ему лгала, но он был слишком поглощен своим рассказом, чтобы анализировать сказанное ею.
— В первый же день, когда я надел форму, я получил вызов в Хоумс — и застрял в том долбаном лифте. Все старожилы животы понадрывали со смеху, пока вытаскивали меня оттуда. И Лиша была там — стояла и смеялась вместе со всеми. Смеялась, пока не узнала меня. — Он погрозил Энджи пальцем. — Никто не может просто так смеяться над Майклом Ормевудом. Никто не может над ним смеяться, как не может, ясное дело, и отодвигать его в сторону.
Энджи почувствовала солоноватый привкус крови во рту и закашлялась.
— Она была шлюхой еще в школе, — сказал Майкл, — шлюхой осталась и через пятнадцать лет. За ложку этого пойла она была готова отсосать даже у бездомного пса. — Он снова улыбался, и улыбка эта говорила, что он под кайфом. — Они не могут понять, что даже здесь нужно контролировать себя. Принимай его, когда тебе хочется, а не когда необходимо. — Он имел в виду кокаин. — Не кури это, не колись этим и не будь слишком жадным.
Майкл был глупее, чем она думала, если считал, что он может контролировать свою зависимость от наркотика.
— За что ты убил Алишу? — спросила она.
— Она достала меня. Все пыталась изменить правила игры.
— Ты не хотел ей платить. — Энджи достаточно долго находилась среди проституток, чтобы знать главную причину. — Жасмин тоже достала тебя?
— Жасмин… — Он улыбнулся. — Интересно, что бы сказал твой бойфренд, если бы узнал, что я держал ее в квартире Алиши, пока отвозил его в управление? — Он пристально смотрел на Энджи, видимо, наслаждаясь ее реакцией. — Помнишь, мы с тобой просматривали мои рапорты? На тебе еще была эта ничего не закрывающая юбка в обтяжку, и ты светила сиськами всякий раз, когда наклонялась. Она все это время была у меня в багажнике, Энджи. Все время, пока ты терлась около меня, она лежала в багажнике моей машины, сходя с ума от мыслей о том, что с ней должно произойти.
Энджи сплюнула кровь. Один из зубов ныл пульсирующей болью. Наверное, был сломан.
Майкл замолчал, и она подумала, не заканчивается ли действие кокаина. Она не могла сказать, сколько времени прошло с тех пор, как он принял дозу. А может, он относится к людям, которые обладают противоположной реакцией на стимулятор. Может быть, он настолько контролировал себя, что это вообще не имело значения.
Он молчал слишком долго, и Энджи почувствовала, как глаза ее закрываются, а тело погружается в своего рода сон. Но тут Майкл заговорил снова, и она, вздрогнув, очнулась.
— Они все ведут себя так, будто они такие офигительно хорошие, но всего один укол, одна доза — и они уже на крючке. И они продолжают приходить к тебе, валяются у твоих ног, умоляют. Все они. Особенно Джон.
Энджи снова пришлось откашляться, прежде чем она смогла говорить.
— За это ты и упрятал его за решетку?
— Это была мамина идея, но он получил то, чего заслуживал. Они все получают то, что заслуживают. — Он взглянул на нее. — Совсем как ты.
Энджи чувствовала, что глаза ее снова норовят закрыться, мышцы расслабляются. Борясь со сном, она до крови прикусила губу, чтобы боль помогла ей остаться живой.
— После того, как один раз попробовал это, — задумчиво продолжал Майкл тихим голосом, — ты больше без этого не можешь. Тебе нужен их страх, то, как они толкаются вокруг тебя, нужна паника в их глазах.