Робин уже открыла рот, чтобы ответить ей, но Джон перебил ее. Он быстро поднял вверх руки и сказал:
— Нет, все в порядке.
— Я всегда рассчитываюсь по своим долгам, — настаивала проститутка, — будь то любезность от незнакомого человека или какая другая хрень. — Глаза ее скользнули на машину, заезжавшую на стоянку перед магазином. — Блин! Это мой постоянный клиент, — бросила она, ладонью вытирая кровь под носом.
Заскакивая в автомобиль, она помахала Джону рукой и что-то крикнула — что именно, он не разобрал.
Джон смотрел на отъезжающую машину, чувствуя, что Робин не спускает с него глаз. Это был тот же стальной взгляд, что и у копа: чего, черт побери, можно ожидать от этого типа и куда нужно врезать, чтобы поставить его на колени?
— Я ей не подмена в смысле трахаться, — сказала она.
— Не беспокойся об этом, — ответил он, снова предупредительно поднимая руки. — Правда.
— Что, — спросила она, — ставишь себя слишком высоко, чтобы платить за это?
— Я этого не сказал, — возразил он, чувствуя, что краснеет.
Еще пять или шесть проституток открыто прислушивались к их разговору, и по их изумленным лицам он понимал, что его член в их глазах с каждым мгновением становится все меньше и меньше.
— К тому же, — добавил он, — мы вообще не говорили о том, чтобы платить за это. — И пока Робин не успела вставить что-то свое, продолжил: — Я просто оказал ей любезность.
— Мне ты никаких любезностей не оказывал.
— Тогда от тебя ничего и не требуется, — сказал он, поворачиваясь, чтобы уйти.
— Эй! — взвизгнула она. — Куда это ты пошел?
Он обернулся на крик. Она явно играла на толпу. Он почувствовал, что член его сжался еще больше.
Стараясь совладать со своим голосом, он спросил:
— Что еще?
— Я сказала, не уходи от меня, придурок чертов!
Джон покачал головой, думая, что день этот выдался хуже некуда.
— Так ты все-таки хочешь сделать это? — спросил он и полез в карман.
Он уже три недели откладывал по двадцать баксов, чтобы гарантированно иметь деньги на выплату за телевизор. В кармане у него было пятьдесят долларов, а еще семьдесят было спрятано под подошвой в туфле. Джон сомневался, что девушка зарабатывает хотя бы половину этого за обеденный перерыв. Черт, а он эту сумму не зарабатывал и за день!
Ее подбородок вызывающе поднялся. Их всех, похоже, учат этому жесту в школе проституток.
— Сколько у тебя есть? — спросила она.
— На это хватит, — сказал он.
Какого черта он творит? Языку стало тесно во рту, а слюны вдруг оказалось столько, что он не знал, куда ее девать. Впрочем, деньги свои он уже засветил. Двери на галерку захлопнулись.
Робин еще некоторое время смотрела на него, потом кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Может, хочешь обед и что-нибудь выпить?
Джон закусил губу, пытаясь прикинуть, во что это может ему обойтись.
— Я только что поел, — сказал он. — Если хочешь выпить чего-нибудь…
— Боже, — простонала она, закатывая глаза, — ты что, коп?
— Нет, — ответил он, все еще не понимая, куда она клонит.
— Пятьдесят на пятьдесят, — сказала она. — Обед и выпивка.
Джон взглянул на остальных. Они снова смеялись над ним.
— Цыц! — рявкнула Робин, и какое-то время Джон думал, что она обращалась к нему. — Пойдем, — сказала она, хватая его за руку.
Второй раз за день Джона вела по улице шлюха. Впрочем, эта, вторая, была намного лучше первой. Она выглядела более чистой. Кожа у нее, видимо, была мягкая. Даже волосы у нее смотрелись намного лучше — густые и здоровые, а не редкие и засаленные от постоянных наркотиков и дешевых париков. Она не пропахла насквозь табачным дымом. Джон сидел в одной камере с завзятым курильщиком, который прикуривал новую сигарету от предыдущей. Тот парень даже проспать не мог больше часа, чтобы не проснуться для перекура, и бывали дни, когда воняло от него похлеще, чем от пепельницы с намокшими окурками.
Робин потянула его в посадку за рестораном «Колониальный», бросив через плечо:
— У тебя хватит денег заплатить за комнату?
Джон не ответил, потому что до сих пор не верил в то, что происходит. Держа под руку, Робин вела его через посадку, как будто у них было любовное свидание. Ему захотелось снова услышать ее голос. Тон ее был успокаивающим, хотя она явно торопилась побыстрее со всем этим покончить.
Не выпуская его руку, она остановилась.
— Эй, я спросила, хватит у тебя денег на комнату? — Она показала в сторону кустов. — Я не делаю этого на улице, как какое-нибудь животное, которому припекло.