- Тор? - Я слышу, как Джуд зовет меня. – Что ты там делаешь? – ручка гремит, когда он стучит в дверь. – Пожалуйста, опусти пистолет, - он глубоко вздыхает. – Пожалуйста!
Я смотрю на пальцы, все еще крепко обернутые вокруг пистолета, указательный палец прижимается к курку. Я поднимаю пушку и смотрю на нее. Это было бы так легко, так быстро. Безболезненно. Калеб не чувствовал никакой боли; он просто… умер. Я хочу умереть. Я хочу, чтобы все это закончилось. Я сжимаю рукоять пушки обеими руками и приставляю ее ко лбу. Металл такой холодный рядом с моей кожей, такой манящий.
- Не делай этого, Тор. Я знаю, о чем ты думаешь, и это не… - его голос обрывается. Он запинается, и я слышу его вздох. – Ты мне нужна, пожалуйста, не делай этого, я не могу потерять и тебя. – Он делает паузу. – Подумай о Калебе, Тор. Если я спас тебя, значит, у него была причина для смерти.
Калеб. У него не было причин для смерти. Я пообещала себе, что убью Джо хотя бы ради Калеба, и я это сделаю. Я смотрю на пистолет в руке, соблазн освобождения настолько велик, настолько заманчив, но я бросаю его на пол, и метал громко ударяется об плитку.
Джуд снова дергает за ручку. – Пожалуйста, впусти меня. – Его голос тихий, он едва сдерживается. Джуд, которого я когда-то знала, выбил бы к чертям эту дверь, но сейчас он просто стоит по другую ее сторону, умоляя меня не убивать себя. Назовите это трагедией, да как хотите. Он потерял все, но я не могу быть этим всем для него. Ни для кого не смогу быть.
Мы два сломленных человека.
Я оставляю пистолет на полу ванной и встаю на ноги, вытирая лицо от слез. Открыв дверь, я сталкиваюсь с массивным телом Джуда. Его плечи заполняют весь дверной проем, а его голова опущена в поражении. Мне больно видеть такого сильного человека настолько разрушенным. Знаю, что я еще та эгоистка. Калеб мертв, и я все, что осталось у Джуда. Он говорил мне об этом много раз, но, все же, меня это продолжало не волновать.
Он безмолвно притягивает меня в свои объятия, прижимая к своей теплой груди. Он заставляет меня почувствовать себя в безопасности, и в это короткое мгновение, пока он держит меня в своих руках, я чувствую себя неуязвимой. Хотелось бы, чтобы этого было достаточно. Хотелось бы, чтобы его было достаточно, но даже Джуд не сможет удержать моих демонов под контролем.
Я прильнула к его обнаженной груди и закрыла глаза. Его рука покоится на моем затылке, и я чувствую его сильное сердцебиение под моей щекой. Если Джуд может заставить меня чувствовать себя в безопасности даже в столь непродолжительные моменты, то, возможно, он заставит меня забыть. Может быть, он сможет стереть прикосновения Джо. Я все еще ощущаю руки Джо на своем теле, и я ненавижу, что он был последним человеком, который сделал это со мной.
Я убираю свое лицо от тепла его кожи и смотрю на него. Он обхватывает мое лицо обеими руками и большим пальцем потирает мой подбородок. Я вздыхаю. Мои глаза скользят на его губы, а затем возвращаются к его глазам, когда я набираюсь храбрости его поцеловать. Его не приходится просить. Он наклоняется и нежно касается моих губ. Я поднимаюсь на носочки и обвиваю его шею, цепляясь за него дрожащими пальцами.
Воздух покидает его легкие, и глубокий стон вырывается из него, когда его руки движутся по моему затылку, путаясь в моих волосах. Его мышцы дрожат под кончиками моих пальцев от его попыток сдерживать себя, его член прижимается к моему животу. Я хочу его; он мне нужен. Он может забрать это. Он может все исправить. Я неуверенно задеваю своим языком его, и он стонет, засовывая свой язык мне в рот. Его пальцы напрягаются, потянув меня за волосы, а затем я оказываюсь прижатой к стене, ноги обвили его бедра, мое тело прижато его крупным телом. И затем мой мозг дает сбой. Я не могу этого сделать. Изображения быстро проносятся в моем сознании, - воспоминания об удерживании, подчинении, насилии. Джо тянет меня за волосы, сжимая мое горло. Мои легкие горят, и мое тело замирает. Я не могу двигаться. Мне просто нужно прекратить это. Я прижимаю руки к его груди, крича:
- Остановись! – мое дыхание рваное, а пульс бешено стучит от страха.
Джуд делает шаг назад, его губы сжаты в тонкую линию, а брови нахмурены. Я закрываю глаза, пытаясь унять дрожь.