— Ты сам-то пулю остановишь? — неожиданно спокойно спросила она.
— Зачем? — я обернулся, посмотрел вопросительно. — Это сколько сил надо потратить. Пусть лучше попадёт в цель, и не больно, и не устаёшь. А если быстро бежать, то и не попадут.
— А если цель не ты?
— Не знаю. Надо пробовать. Концентрацию тренировать. У этих, — я неосознанно поморщился, — техники тренировок особые должны быть, заточенные на такой результат. Может и пулю останавливать не надо. Немного подправил траекторию, и всё. Слушай, — я повернулся обратно к ней, постучал по газете, — тут же наверняка написано, что это я такой плохой, всё это придумал. Зачем новость раздувать? Тема специфическая, мало кому интересна. Да и чтобы такого телохранителя обезвредить, нужно в упор подойти. А когда недоброжелатель так близко подобрался к охраняемому телу, это уже провал, не важно есть у защиты изъян или нет.
— И эту технику нельзя использовать издалека?
— Не-а.
— Хоть одна хорошая новость. А насчёт газеты — тираж уже изъяли, редактора наказали. И другу твоему по шее дали, чтобы со старшими советовался, прежде чем статейки в студенческую газету совать.
— А мне?
— И тебе бы дать по шее, — она потянулась, погладила меня по голове. — Может придумаешь способ, как защититься им? А?
— Ты за них почему радеешь? — не понял я.
— Шеф попросил. Бывший начальник. Практически плакал в трубку.
— Он? — не поверил я, вспомнив строгое лицо её начальника. — Такие не плачут.
— У меня один из друзей в охране Ивана Шестого работает, — сказала она. — Жалко его.
— Не из Орловых или тех, кто наши земли присвоил? — уточнил я прищурившись. — Тогда пусть приходит. Надо посмотреть, что мастера этого жанра умеют. Это всё ректор затеял, вот пусть он и расхлёбывает. Предупреждать надо, я бы их сразу прогнал и не связывался. Кстати, друг — мужчина? Близкий друг?
— Кузя, Кузя, — она подсела ближе. — Ты, когда на лекции про кинетическую броню заговорил, я сразу подумала об исключительно узком кругу людей. И Геннадий Сергеевич, уверена, подумал о том же самом. Кто же знал, что ты всех по себе судишь. Да кто в здравом уме два часа броню удерживать станет? Зачем? Не сердись, ты хорошо объяснил, и я на твоей стороне. А что другие? Несколько студентов, может и попытаются, а остальные сдадутся, когда доползут до получаса.
— Я не говорил, что будет легко, — я хмыкнул, бросил взгляд на газету. — Хотя, здесь всё подталкивает студентов становиться сильнее и сильнее. Надеюсь, задумаются.
— Всё может быть, — она кивнула. — Кстати, есть ещё новости. Документы готовы.
— Так быстро? — удивился я. — Ой, что-то мне не по себе. И чувство странное, какое-то.
— Ты же сам просил, «быстрее, быстрее, свяжем руки им, развяжем нам», — передразнила она меня. — Или боишься? Один шаг и война.
— Нет, войны я как раз не боюсь. Семейная жизнь пугает. Когда?
— Послезавтра. Пока ты «медитируешь», — рассмеялась она. — Твоя мама бегает по инстанциям, справки собирает, выписки из банков и налоговой инспекции.
— Никогда не был силён в бюрократии, — честно признался я. Протянул руку, коснулся её щеки, поправил прядь волос. Дверь в зал как-то резко открылась, заставив нас обоих вздрогнуть.
— А вот и мы! — голос радостной Марины нарушил идиллию. — Пришли составить тебе компа…
Они ввалились в помещение, застав нас сидящими довольно близко друг к другу. А моя рука была всё ещё на щеке Таисии, так как она её придерживала, чтобы я не убрал.
— Мы, наверное, помешали? — спросила Катя. Выражение лица спокойное, но мне показалось, что её этот факт обрадовал.
— Здравствуйте, Таисия Павловна, — поздоровалась Татьяна.
Одна Алёна молча прошла мимо них, обогнула нас и уселась в дальнем углу помещения. Девушки, кстати, переоделись для практических занятий. И все выбрали обтягивающие комбинезоны, которые так любила Марина. И если она выглядела более или менее естественно, то остальные показательно смущались. Ага, прошли гуськом по всей территории института, миновав три корпуса и мужскую общагу, а теперь смутились, когда я их увидел?
— Ты обещал, что мы позанимаемся вместе, — напомнила Катя. — А у Таисии Павловны лекция через двадцать минут.
— И свадьба через два дня, — ответно улыбнулась Таисия. Встала, погладила меня по голове, отняла газету. — Надеюсь, это не тот пресловутый «мальчишник», которые устраивают парни перед свадьбой? Я к тебе ещё загляну.