— Как думаешь, на оставшиеся поединки ставки будут? — спросил я.
— Кто его знает, — честно призналась она. — Будем пробовать. Может, найдутся смельчаки. Да, он сказал, что кто-то пускает слухи, что матчи были договорные.
— Деньги не вернём, — быстро сказал я.
— Нет, не в этом дело. Как я думаю, это значит, что в твою победу в следующих матчах никто верить не будет. Потому что подставной боец в финале всегда проигрывает. Или даже в полуфинале.
— А, — понятливо закивал я. — Тогда шансы есть, что мы станем владельцами ещё чего-нибудь полезного. Мы молодой род, только развивающийся, нам всё надо и квартиры, и пароходы. Если это можно продать выгодно. Что из плохих новостей?
— Только это, — она взяла планшет, показывая картинку. Я чуть банановым коктейлем не подавился.
— Смешно, — рассмеялся я.
— Думаешь?
На чёрно-белой картинке, карикатуре, если быть точным, был нарисован финал боя с мастером Хованских. Меня можно было легко узнать даже в юмористическом виде. В руках балалайка, на голове шапка-ушанка, а на ногах валенки. Что за убогое представление о русских и России. На моём противнике майка алкоголичка, трико с вытянутыми коленками и бутылка водки вместо копья.
— Думаю, Хованские этого юмориста найдут, и он сильно пожалеет, — хмыкнул я, возвращаясь к завтраку.
— И таких картинок очень много, — сказала Тая.
— Пусть. Это хорошо, когда нас недооценивают. Пока они смеются, мы становимся сильнее.
— Хорошо только до определённого момента. Никто не позволит создать Род, если репутация его лидера испорчена.
— Смотря чем. Если подобными картинками, то умный над этим лишь посмеётся.
В дверь осторожно постучали. Тая отложила вилку, промокнула губы салфеткой и пошла открывать. Вернулась довольно быстро, неся в руках объёмный пакет.
— Кукла крашеная, — сказала Тая и я сразу понял, о ком она говорила. — Не поняла, что она сказала.
Развернув пакет, она выложила содержимое на диван. Это был комбинезон белого цвета из плотной ткани. Да ещё с капюшоном, который прятался в специальный кармашек. На спине большое изображение золотого пера феникса.
— Заказывал? — спросила Тая, разглядывая явно приглянувшуюся вещь.
— Тая, не огорчай меня, — закончив с пирогом, я отодвинул тарелку. — Это подарок. От женщины или девушки, которые на красном платье носят золотого феникса.
— У нас в гостях люди такого высокого положения? — удивилась она.
— Невысокая девушка, за которой хвостиком бегает мастер. И я не знаю, что они этим подарком хотят сказать.
— Поблагодарить за то, что ты их технику угробил, а потом оживил?
— Перо на спине видишь? Догадываешься из хвоста какой птички оно выпало? И что это значит? Они мне защиту предлагают? Хотят других предупредить, что за мной стоит золотой феникс?
— Может, всё просто и банально? Это у них бренд такой по пошиву особой экипировки для мастеров. И тебе хороший костюмчик и им реклама. Ткань хорошая, очень прочная и не горит, скорее всего.
— Нет, оставим эту птичку в покое, — я покачал головой. — Мне как-то в каратеги спокойней. Пловцу брасом весло только помешает.
— Если ты эту шутку только что придумал, то завязывай. Уберу в шкаф, — она сложила комбинезон обратно в пакет. — Может, когда-нибудь пригодится. Продемонстрировать кому-нибудь, что у нас хорошие связи есть. Это никогда не бывает лишним. Подарили — спасибо, а как использовать мы сами решим. Посуду собирай, я её по пути отнесу в столовую. Есть у меня провинившиеся, кому наряд на кухню выписан.
— Я с тобой пойду, прогуляюсь. Всё равно до начала делать нечего.
Спустя десять минут мы выходили из здания общежития с полными пакетами грязной посуды. Так и живём, кому расскажи — засмеют. В столовой действительно дежурило несколько парней, которые едва не в драку полезли, решая, кому выпадет честь посуду мыть. Ну и мне желали удачи. Говорили, что будут болеть за меня. А девчонки, попавшиеся по пути, так едва не с визгом бросились к нам, перебивая друг друга. Пришлось Таисии применять командирский голос и успокаивать слишком разволновавшихся студенток. Одна из них, довольно красивая девушка с повязкой дисциплинарного комитета всё мне глазки строила. И так стрельнёт, и эдак, ресничками невинно захлопает, чёлку поправит. А потом выдала: «А у меня красивые глазки?». На что Тая ответила, что, если она через пять секунд не испарится, у неё останется только один красивый глаз.
На полигон мы шли одними из первых, вместе с дежурными студентами и рабочими. Гости начнут прибывать только к десяти часам. Я долго не мог понять, что за манера устраивать утренники. Почему соревнования проводят не вечером, или хотя бы после обеда? Но как оказалось, это было прописано в том самом законе, по которому этот турнир и проводили. Если быть совсем точным, то начинаться всё должно с восходом солнца, но из-за присутствия высоких гостей, мероприятие сдвинули на пару часов. Не думал, что организаторы станут так точно следовать закону и это поднимало их в моих глазах. Уступишь в одном, закроешь глаза в другой мелочи, а потом станешь плевать на законы и устои. В Японии, кстати, чёткое исполнение подобных законов являлось нормой. Эти бы не заморачивались. Написано: «с восходом солнца», значит, как только оно поднялось бы над горизонтом, участники уже бы избивали друг друга в полный рост.