На нас банально устроили засаду. Таран, пара зарядов из гранатомёта следом, и добить тех, кто сумел выжить. Если бы мне кто-то предложил подобный план, напасть на пару мастеров, имея такое преимущество, я бы согласился. Тем более в их компании был старик, способный сковать и обездвижить любого мастера. Беспроигрышный вариант.
Надолго оставаться возле дороги мы не стали. Я вытащил сильно обгоревшее тело Войтека из салона, уложил в пластиковый мешок, предоставленный бригадой скорой помощи. Пришлось потесниться и дружной компанией на одной машине мы отправились в местную больницу. Александр пострадал не сильно, но получил неприятное рассечение, на которое требовалось наложить швы. Чуть позже туда примчалась остальная наша компания на автобусе.
И вот утром мы собрались в ресторане, решив сначала позавтракать, а потом заняться вопросом похорон Войтека. Работники морга, принимавшие вчера тело, легко согласились помочь. За скромную плату обещали подобрать похоронное агентство и уже сегодня тело должны кремировать. Мне кусок не лез в горло, но я заставил себя поесть, чтобы немного восстановить силы. Тася, недавно избавившись от одного фиксатора на руке, обзавелась новым. Ударилась плечом, когда машину вышвырнуло с дороги. Саша, сидевший напротив, с повязкой на голове. Оба вяло ковырялись в завтраке.
Плеснув себе ещё кофе, я посмотрел на вход в ресторан. В зал входила колоритная парочка. Дорошин Леонид Филиппович — бывший начальник Таисии и незнакомый мне мужчина, но очень похожий на спутника. Тоже лет под пятьдесят, крепкий, подтянутый, чувствуется военная выправка, взгляд волевой. Огляделись в поисках свободного столика. Леонид Филиппович жестом показал на столик не слишком далеко от нас. Едва они сели, к ним тут же подошёл официант, принял заказ и убежал.
Тася посмотрела на меня. Взяв со стола чашку с кофе и два сладких пирожных на блюдце, я встал, с шумом отодвигая стул. Тая посмотрела на меня, покачала головой, затем последовала моему примеру. Вот так мы с чашками и десертом подсели за столик мужчину в дорогих костюмах.
— Муж и жена — одна сатана, — хмыкнул Леонид. — Доброе утро, молодожёны.
— Здравствуйте, — поздоровалась за нас Тася. Я демонстративно прихлебнул кофе и откусил от пирожного.
— Ты не знакома с Глебом Романовичем? — спросил её бывший начальник.
— Знакомы, — ответил за неё военный. — Встречались пару раз. Приятно видеть, что Таисия Павловна не растеряла силу и боевой дух. Эк вы вчера бушевали, любо-дорого смотреть.
— Там камера дорожная была, — пояснил Леонид, — следящая, чтобы скоростной режим не нарушали. Вы аккурат рядом с ней оказались. Да и люди нынче любопытные. Нет, чтобы укрыться, когда стреляют, они норовят на камеру всё снять. Каждый второй и оператор, и режиссёр. Вы не заметили, кто так резво сбежал от вас на третьей чёрной машине?
— Орлов Тимофей, — сказала она. — Сопля. Крутого мастера из себя только и умеет строить.
— Мы так и предположили, — кивнул Леонид. Посмотрел на товарища. — Ещё вчера он улетел в Лондон на личном самолёте.
— Удостоверение мастера к вечеру будет аннулировано, — сказал Глеб Романович. — Сделаем запрос и его вернут. Поедет он в ссыльный посёлок на дальнем севере, там, где солнце всего три месяца в году.
На мне скрестились два взгляда. Откусив ещё кусочек пирожного, я захлюпал кофе.
— Кузьма Фёдорович, — сказал военный, — зная твой характер и наличие небольшой армии наёмников, хотелось бы избежать боевых действий, которые принесут с собой разрушения и жертвы.
— Если сможете усилить охрану вокруг нашей базы, то разрушений и жертв не будет, — сказал я. — Потому как ежели на нас пойдут открытой войной, то сдерживаться мы не будем. А до тех пор в задачу наших людей будет входить лишь защита объектов, которые принадлежат семье Матчиных.
— Ты так говоришь, как будто войной на вас обязательно пойдут, — уловил нужное Глеб Романович.
— Пойдут, обязательно пойдут, — вздохнул я, демонстративно опечаленный этим фактом.
— Сейчас у Орловых почти дюжина мастеров. У вас четыре… ну, пусть пять.