Начальники из столицы просидели в ресторане минут пятнадцать после того, как мы вернулись к своему столу. Выпили по чашке кофе и удалились. На мой вопрос, кто этот Глеб Романович, Тася ответила, что высокий чин из госбезопасности. Кстати, ни звания, ни фамилии, ни должности она не знала. Получалась этакая таинственная личность. Пересекались они в этом году, в феврале, когда особый отдел полиции занимался заказным убийством высокопоставленного чиновника. Там была замешана мафия и подпольные мастера, носившие прозвища «тени». Одного такого, по её словам, я убил вместе с московским авторитетом. Седьмую тень, если быть точным.
— Этот самый мастер вёл себя вызывающе, — сказал я. — Ругался, говорил обидные слова. Тая, скажи, я в политике России не силён, Орловых наказывать за эту выходку будут или только пальцем погрозят?
— Формально напали на тебя наёмники и два мастера Орловых. Поэтому и отвечать придётся только Тимофею. Паспорт мастера у него заберут, да и то, я думаю, на время недолгой ссылки. Пару лет он посидит в уютном домике на севере, а потом вернётся. Но вот если он заявит, что это отец, глава рода Орловых надоумил напасть на нас, тогда придётся отвечать всему роду. Но он, хоть и труслив оказался, не дурак. Максимум они потеряют репутацию. Так дела не делают, чтобы наёмников привлекать и на неугодных засады устраивать. Большой бизнес, в котором они крутятся, такого не любит. Потому что дел тёмных там много, а вдруг они завтра дражайшего партнёра решат таким же образом утихомирить?
— Репутация, — проворчал я, — что мне до того, как о них думают другие? Саша?
— Кое-что я на них собрал, — сказал брат. — Наберись терпения, остынь немного.
— Кузя, — к нам подошла Алёна. Они с Ольгой тихо беседовали, расположившись за столиком у окна. — Не хочешь послушать, что было на собрании, когда вы ушли?
— Иди, иди, — махнул на меня рукой Саша.
У окна сидеть не хотелось, так как на улице шёл дождь и серое небо ещё больше портило настроение. А ещё автобусы, которые подъезжали к большому и довольно красивому собору. Утром Ольга предпочитала не кофе, а чай. Это мы, прожжённые наёмники, любили хлебать утром крепчайший кофе, чтобы от горечи во рту противно становилось. Зато просыпаешься сразу и тело охотней входит в режим. Часам к десяти, правда, почти всегда в сон клонит, требуя вторую порцию, но это чувство проходит быстро. А чай хорошо пить только в жарких странах. Он там как вода, чем больше пьёшь, тем больше потеешь. Нет, если честно, красный африканский чай отлично утоляет жажду, жаль совсем не бодрит. Мы как возили партию этого чая на сухогрузе. А внутри больших ящиков с чаем — золото. Но напиток отменный, особенно когда в тени градусов под сорок жары.
— Привет, — я сел за стол, жестом показывая официанту, что мне ничего не нужно.
— Привет, — она едва заметно улыбнулась и погрустнела. — Я слышала вчера ваш друг погиб.
— Войтек, — кивнул я. — Товарищ и соратник. Я его знал, сколько себя помню. Он нас с братом приёмам самбо учил ещё до того, как мы в первый класс младшей школы пошли. Удивительный человек. Может… Мог водить любую технику, в которой двигатель есть. Шутил, что и на ракете полетит, если очень прижмёт.
— Мне так жаль, я не знала, что он настолько близкий человек. Соболезную.
— Спасибо. Так что случилось, когда нас из дворца попросили?
— Господин Наумов появился. Я его сердитым никогда не видела и это было жутко. Он даже императора отчитывал. Точнее сказал о недопустимости такого поведения и политики. Про репутацию МИБИ говорил. Что правитель смотрит на происходящее через кривое стекло. Император сказал, что тот его подвёл и ректор ушёл. Просто развернулся и ушёл. Я так и не поняла, в чём он его подвёл.
— Император ожидал яркого и красочного представления, вместо турнира, — сказала Алёна. — Шоу, которое оценят на западе. А мастера так не сражаются. Вон, посмотри, сколько в интернете роликов настоящих боёв.
— Я видела, — она кивнула. — Мы узнали, что произошло, только когда домой поехали. Через пробку почти час пробирались, и я видела, место аварии. А потом ролики в сети появляться начали. Ой, простите, — она полезла в кармашек платья за телефоном. Посмотрела на номер, картинно подняла глаза к потолку, вздохнула. — Мама звонит, надо ответить.