У основания лестницы ждал маленький позолоченный лифт.
Полицейские впустили его внутрь и, ни слова не говоря, закрыли за ним дверь. Сквозь стеклянную дверь были видны их скользящие вниз бесстрастные лица — и вот он остался один в слегка покачивающейся кабине, поднимавшейся к верхним этажам резиденции Харкеров.
Стены лифта были покрыты зеркалами. Сэм привык к себе в роли Джоэля Рида, и чувствовал себя глуповато, раздумывая, знает ли тот, кто ждет его наверху, что он — Сэм Рид? Маскировка хороша. Он не выглядит точно так же, как его предполагаемый отец, но естественное сходство очень велико…
Давление на подошвы Сэма увеличилось: лифт замедлял движение. Он остановился, дверь открылась, и Сэм оказался в длинном зале, стены и потолок которого представляли собой сплошной шелест листьев. Зал освещался искусственным дневным светом из гидропонных бассейнов, над полом тянулись стволы, образуя непрекращающийся туннель над головой. От легкого ветерка раскачивались цветы и плоды. Для выросшего в башне человека все это было экзотично сверх всякой меры.
Сэм осторожно пошел по молчаливому залу, слегка отшатываясь от листьев, задевавших его лицо. Как и все жители Венеры, он боялся опасной жизни ее поверхности и не доверял ей.
С противоположного конца зала доносилось неприятное журчание и всплескивание падающей воды. На пороге другой комнаты, у решетки, Сэм остановился в изумлении.
Комната тоже была необычна. Растительные стены были сплошь покрыты цветами, от которых исходил тяжелый аромат. Пол комнаты был покрыт водой. Голубоватой водой на глубину примерно в один фут. В ее поверхности отражались цветы; некоторые из них плавали в ней. Крошечные рыбки мелькали среди плавающих листьев.
В голубой воде неподвижно висели несколько медуз, шевеля своей опасной бахромой.
Филигранный стеклянный мостик, необыкновенно хрупкий на вид, шел через бассейн. Один его конец находился у ног Сэма, другой оканчивался у низкой платформы, покрытой подушками. Среди подушек лежала женщина, опершись на руку, другая рука была опущена в воду. Волосы закрывали ее лицо. Их концы завивались. Волосы были бледного зеленовато-золотистого цвета.
Сэм узнал ее. Длинные линии тела Кедры Уолтон, ее ленивые движения, форма головы и рук — все это нельзя было не узнать, хотя лицо и было закрыто.
Почему она здесь, в башне Харкеров, и почему она вызвала его?
— Кедра? — сказал Сэм.
Она подняла голову. На мгновение голова Сэма закружилась. Она одновременно и была Кедрой, и не была ею. То же узкое длинное презрительное лицо с затемненными глазами и таинственным египетским ртом… но другая личность смотрела на него. Злобная, неуравновешенная, — подумал он сразу, уловив в ее глазах блеск.
— Нет, я Сари, — ответила бледноволосая женщина, улыбаясь своей зловещей улыбкой. — Кедра моя бабушка, помните?
Он помнил Сари Уолтон, прижавшуюся к плечу Захария Харкера когда-то давно, когда Захария говорил с ним об убийстве Робина Хейла. Сэм тогда едва заметил ее. Он быстро порылся в памяти — первое, что ему бросилось в глаза — антагонизм. Антагонизм между Сари и Кедрой, скрытый, но мощный. Вот что он понял, когда две прекрасные женщины посмотрели друг на друга.
— И что это значит? — сказал он. Он хорошо знал это. Джоэль Рид не мог помнить сцену, в которой участвовал Сэм Рид. Значит, она знает, кто он. Значит, знает и то, что он бессмертный.
— Идите сюда, — сказала Сари, подзывая его жестом своей белой руки, с которой капала вода. Она села среди подушек, подогнув ноги; Сэм с сомнением посмотрел на стеклянный мостик.
— Он вас выдержит. Идите. — Голос ее звучал насмешливо.
Мостик выдержал, хотя и отвечал слабым звоном на каждый его шаг. По знаку Сари Сэм с сомнением сел рядом с ней на подушку, держась напряженно, всем своим видом отвергая эту экзотическую обстановку.
— Как вы меня нашли?
Она рассмеялась, склонив на бок голову, так что зеленовато-золотистые волосы закрыли ее лицо, как вуаль. Что-то в ее взгляде и ее смехе совсем не понравилось ему.
— Кедра следила за вами все прошедшие сорок лет, — сказала она. — Думаю, вас обнаружили по запросу в архив. Кто-то затребовал снимок вашей сетчатки. Во всяком случае, вас нашли.
— Почему здесь нет Кедры?
Она снова рассмеялась.
— Она не знает. Вот почему. Никто не знает, кроме меня.
Сэм задумчиво рассматривал ее. В глазах ее был вызов, в поведении — непредсказуемая капризность. В прежние дни он знал одно решение таких проблем. Быстрым движением он схватил ее за руку и рванул так, что она утратила равновесие и гибким движением упала на колени; изогнувшись, невероятно гибкая, она рассмеялась.