— Подай мне трость, — снова сказал Альпер. — Сойер! Иначе я научу тебя прыгать. Ну!
Как только прозвучало «Ну!», череп Сойера как будто раскололся на две части.
Молния проникла в голову, в самую глубину мозга. И через пересечение голубых молний Сойер увидел зловеще улыбающегося Альпера. Клиффорд сжал ладонями голову, чтобы расколотый череп не развалился на части. И пока молнии сверкали перед его глазами, он не мог ничего делать, кроме как терпеть и сжимать руками виски.
Но наконец все кончилось. И тогда Сойер поднял старика на ноги. Дикая ярость владела им, когда он вспоминал о только что пережитых мучениях.
— Спокойнее! — ухмыльнулся Альпер. — Спокойнее! Ты опять хочешь этого? Подай мне трость!
Сойер испустил долгий нервный вздох.
— Нет, — сказал он.
Альпер вздохнул.
— Ты нужный человек, — сказал он. — Я могу с легкостью убить тебя. Я могу превратить твой мозг в такое желе, что ты вечно будешь повиноваться мне. Но тогда ты не сможешь приносить пользу. Ни мне, ни кому-нибудь другому. Будь благоразумен, Сойер. Почему бы нам не сотрудничать? Или ты предпочитаешь умереть?
— Скорее я убью тебя, — сказал Сойер, все еще сжимая голову руками и глядя на старика с ненавистью. — Я убью, как только смогу.
— Ты никогда не сможешь, — констатировал Альпер. — Хочешь, я докажу тебе еще раз? Это произойдет мгновенно, как удар молнии. И ты не успеешь притронуться ко мне. Ты ведешь себя глупо, Сойер. Я хочу поговорить с тобой, но сначала подай мне трость. Считаю до трех. И если ты не дашь мне трость, то получишь еще один урок, мой мальчик.
Сойер стиснул зубы.
— Нет, — сказал он, и тут же на него обрушился удар грома. Он потерял разум, сейчас им управляла только тупая решимость животного — не подчиниться, пусть даже он погибнет. Он знал, что если сейчас поддастся Альперу, то навсегда станет его слугой, и ни молнии, ни дикая боль, ни разрывающийся мозг не могли заставить его отказаться от своего намерения.
— Нет, — бросил он Альперу и приготовился ко всему, что может с ним случиться.
— Раз, — сказал Альпер.
— Нет.
— Два…
Сойер бессмысленно улыбнулся и неожиданно для себя самого кинулся на Альпера, стараясь схватить его за горло.
Молния расколола голову, и в ее пронзительном ударе исчезла комната. Последнее, что он видел, это летящий на него пол.
Когда зрение снова вернулось к нему, он увидел Альпера в нескольких футах от себя. Старик тянулся к трости. Он тяжело дышал и смотрел на Сойера блестящими спокойными глазами.
— Ол райт, — сказал Альпер. — Ты совершенный болван, Сойер. Я сам взял трость. Ты уже пришел в себя? Я немного перестарался. Вставай, бери стул и садись. Нам нужно поговорить. Прежде всего я хочу сжечь пленку, — он осмотрел комнату. — Вот эта металлическая корзина мне подойдет. Итак, дай мне пленку, Сойер.
Сойер с трудом выговорил.
— Подойди и возьми сам…
Альпер улыбнулся.
Легкий дым от сгоревшей пленки растаял в комнате. Сойер, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла и смотрел на старика. Любопытно, что после таких адских мучений у него не осталось никаких последствий. Он чувствовал себя совершенно нормально. Но мозг начинал мучительно болеть, как только он вспоминал о том, что ему пришлось пережить — Альпер опять способен сделать то же самое. О чем сейчас говорит Альпер?
— Ты должен понять, что с тобой произошло. Если ты откажешься делать то, что я скажу, — ты умрешь. Мне бы хотелось сотрудничать с тобой, ты хороший парень; даже лучше, чем я предполагал. Я восхищаюсь тобой. Но если ты откажешься, я убью тебя. Ясно?
— Нет, — ответил Сойер и поднял руку к голове. — Неужели ты хочешь оставить меня с этим?
— Конечно, — кивнул Альпер. — Давай, попытайся убрать передатчик. Ты не сможешь сделать этого, не убив себя. Танталовые электроды контактируют с твоим мозгом — через отверстие в черепе, которое с возрастом зарастает. К счастью, ты еще достаточно молод, и твое отверстие, к счастью, еще не заросло.
Сойер опустил руку. Он все еще думал, что если бы смог убить Альпера, то мог бы избавиться от мучений, или по крайней мере, мог погибнуть. Но он решил подождать — может быть, перед ним откроется лучший путь. Тем более, что Альпер был настроен говорить.
— Возможно, я сам не смогу удалить передатчик, — сказал Сойер. — Но врачи смогут это сделать.
— Пожалуй. Согласись, что это первоклассный прибор.
— Да, — угрюмо ответил Сойер. — Где ты его взял?
Альпер хмыкнул.
— Я и сам неплохой инженер. Правда, должен признать, что идея не моя. Я просто немного ее доработал, увидев возможности, которых не заметил изобретатель. Миниатюрное электростриктивное устройство, преобразующее давление звука в электрические сигналы, и наоборот. О, я сразу увидел возможность для усовершенствования. Я просто предположил, что звук, как и свет, может отражаться, и может усиливаться… Да, мой друг, передатчик воспринимает звуки, которых обычно не слышишь. Принимает, усиливает и излучает прямо в височную кость, в твой слуховой аппарат. И ты слышишь звуки, по сравнению с которыми Иерихонская труба всего лишь шепот.