Альпер растерянно улыбнулся и ударил сильнее. Снова ничего, хотя сияние вокруг него становилось все ярче.
— Сожми ее, Альпер! Сожми ее!
Они обернулись. И в первый раз ясно, без вуали, увидели женщину по имени Нете.
Среди этих странных безликих фигур, удалявшихся от них по коридору, одна казалась живой. Остальные двигались, как будто в трансе. Но одна фигура повернула голову и посмотрела на них через плечо. Между ними было футов тридцать, — и теперь они поняли тайну бессмысленных, улыбающихся, слепых лиц, повернутых к ним.
Эти лица оказались масками. Настоящие лица погруженных в транс людей смотрели вперед. На затылках их были одеты слепые улыбающиеся маски. Только Нете старалась повернуться к ним, борясь с какой-то силой, которая тянула ее вперед.
Они увидели ее лицо. Странное, нечеловеческое лицо, полное жизни. Оно было узкое, заостренное к подбородку и расширяющееся к огромным, блестящим, как у змеи, глазам, полузакрытым тяжелыми ресницами. Рот ее был похож на узкую алую щель. Уголки рта были загнуты вверх в полубезумной улыбке. Такие улыбки изображали у своих мраморных статуй этруски.
Ее тело, как и тела всех остальных людей, идущих с ней, было не более человеческим, чем тела людей на картинах Эль Греко. Удлиненные линии, непропорциональные искажения создавали у смотрящего впечатление уродства и неправильности.
На Нете тоже была надета маска. И сейчас, когда Нете старалась повернуться к ним, Сойер увидел маску в профиль. Но он не мог понять, есть ли волосы у Нете. В ушах ее были серьги в виде дырчатых сфер, в каждой из которых светился мягкий огонек. При каждом движении на ее щеках мерцала россыпь огоньков — свет, проникающий сквозь отверстия сфер.
Одета она была, как и все они — в свободно ниспадающую с плеч мантию бледно-зеленого цвета. Нете изо всех сил старалась повернуться к ним.
— Сожми ее! — кричала она. — Быстрее! Вы не сможете вернуться обратно!
Воздух уже начал трепетать вокруг них.
— Сожми ее, Альпер, — сказал Сойер, повернулся и хотел приблизиться к нему, пройти те три шага, которые разделяли их.
Но он не смог сделать этого.
Твердый, непреодолимый воздух сопротивлялся ему. Это было не давление, а миллионы мельчайших игл, устремленных на него из пространства туннеля.
— Я уже пыталась, — сказала Клей. — Вернуться невозможно. Даже стоять на месте трудно. Смотрите, мы уже начинаем двигаться.
Сопротивляясь увеличивающемуся давлению, Сойер пытался задержаться, но тщетно. Впереди яростно сопротивлялась Нете. Ее странное лицо было полно ярости — а, может, беспокойства? Поток тащил ее и остальные фигуры вперед. Расстояние между Нете и людьми все время увеличивалось. Она вытянула руку и крикнула.
— Альпер! Иди ко мне! У тебя Огненная птица, и ты можешь двигаться. Отдай ее мне!
Альпер рассмеялся сумасшедшим смехом. Он сжал полоску и свет померк, воздух успокоился. Старик с подлинной страстью сжимал Огненную Птицу.
— Ты лишила меня энергии! — крикнул он удаляющейся Нете. — Теперь я буду сам черпать ее из этого источника. Ты идиотка, если думаешь, что я верну тебе его.
— Мне это необходимо! — в отчаянии надрывалась Нете. — Ты сам не знаешь, что делаешь! Неужели жизнь этой маленькой Хом может сравниться с моей? Я не могу уйти без Огненной Птицы.
В голосе ее послышалась угроза:
— Неужели ты думаешь, что когда мы дойдем до конца туннеля, я не смогу убить тебя и забрать Птицу обратно? Торопись, Хом! Торопись!
По мере того, как она удалялась, ее голос становился все более гулким, так как смешивался с многократно отраженным от ледяных стен эхом.
— Отдай! — кричала она уже издалека, маленькая фигурка со сверкающими глазами. — Отдай, и я позволю тебе жить! Но торопись, торопись, пока…
Одна из быстро удаляющихся фигур, среди которых она двигалась, рванулась в сторону и сильно ударила ее плечом. Нете повернула голову, чтобы посмотреть вперед, и ее дикий, высокий, полный гнева возглас гулко разнесся по туннелю. Эти слепые, погруженные в транс фигуры совершенно не обращали внимания ни на нее, ни на ее крики. Они просто увлекали ее с собой в своем движении вперед, к концу туннеля.
Там колыхались бледно-зеленые полупрозрачные шторы, похожие на утренний туман. В складках этого тумана скрывались по одному, по двое молчаливые, безразличные фигуры; они выходили в какой-то таинственный мир за шторами, куда вел туннель.