Он старался держаться в тени. Он шел по улицам города, который находился в другом мире. Само существование Изверов доказывало это. Насколько Земля отличалась от этой планеты, Сойер еще не мог сказать, но он уже узнал достаточно, чтобы идти осторожно, и с опаской.
Изверы, по всей вероятности, добились больших успехов в технике. Они знакомы с электричеством, с проводимостью металлов. А мгновенное испарение материала стены камеры? Это большое достижение. Вероятно, прижатие пуговицы к стене настолько возбуждает молекулы, что они выделяют огромное количество тепла, достаточное для испарения. Правда, обратный эффект — мгновенная концентрация молекул, при которой происходит восстановление материала — не совсем понятен.
Но что из того, что Изверы кое-что знают о химии и физике? Цивилизации могут иметь общие точки соприкосновения, но это не помешает им быть в корне различными и не понимать друг друга. Пусть здесь, как и на Земле, на заходе солнца загораются огни в домах, готовится ужин, кричат дети, лают собаки… Но из этого не узнаешь, каковы моральные ценности данного мира.
«Во всяком случае, — подумал Сойер, — где-то под мокрой крышей одного из домов возле огня сидит Клей и рассказывает толстому старику свои впечатления о неизвестном мире под названием Земля».
Гудение в ушах внезапно стихло, а затем снова появилось, немного сместившись. Сойер вертел головой, пытаясь сориентироваться. Он повернул под прямым углом к прежнему направлению. «Вероятно, Нете тоже не стоит на месте», — подумал он.
Куда же он идет? Ему очень хотелось знать местный язык. Если бы он нашел Клей, или ее деда, половина проблем была бы решена. Но он понимал, что шансов на это слишком мало. Пока он будет искать этот мизерный шанс, Нете или кто-нибудь из Изверов схватят его.
Однако у него есть нечто, очень важное и ценное для Нете — Огненная Птица. Сойеру казалось, что лучше всего спрятать ее где-нибудь, и пойти на рандеву с Нете без Птицы. Причем следует держаться подальше от Нете. Сойер почтительно вспомнил силу этого гибкого тела. Нужно с ней сторговаться повыгоднее, — например, узнать, как с помощью Огненной Птицы открыть Ворота обратно на Землю. Однако сейчас не время, чтобы загадывать далеко вперед. Не будет ничего необычного в том, что Нете высунется из какого-нибудь окна, стукнет его по голове и спокойно заберет Птицу, пока он будет без сознания. И он шел очень осторожно, зорко вглядываясь в тени и надеясь на провидение, которое на стороне правды. Впрочем, так бывает далеко не всегда даже на Земле.
Главное — Огненная Птица. Сойер боялся хранить ее у себя, так же как боялся спрятать ее где-нибудь.
«Хотя бы Нете стояла на месте», — раздраженно подумал он, вертя головой, чтобы снова найти нужное направление. Он замер и стал ждать на мокрой улице под окном, из которого доносился плач ребенка, пока Нете остановится и гудение станет более устойчивым. Откуда-то из-за двери залилась истерическим лаем собака. Она яростно скребла дверь, когда Сойер проходил мимо. Потом умолкла.
Сойер прошел несколько десятков метров, и затем собака начала лаять снова. Он понял, что за ним кто-то идет. Тогда он вошел в глубокую тень и стал вглядываться в темноту позади себя. Но если у него и был преследователь, то он тоже был неразличим в темноте, и Сойер видел лишь пустую улицу и слышал только лай собаки, и скрежет ее когтей по дверной панели.
Делать было нечего, и он пошел дальше. Во всяком случае, пока он остается в тени, он невидим. Однако изредка он осторожно оглядывался назад.
Сойер шел и размышлял о том, что все, что он скажет Нете при встрече, он скажет и Альперу, если тот будет слушать. И что бы ни ответила Нете, ее услышит и Альпер. Так что они не смогут договориться без участия Альпера в этой сделке. Все это, конечно, будет в том случае, если Альпер позволит ему жить. Ведь он будет в ярости, когда придет в себя и обнаружит, что в камере нет Сойера, и у него нет Огненной Птицы. Но это был неизбежный риск. Сойер мог только ждать и надеяться на лучшее.
Уже минут пятнадцать сигналы от Нете приходили довольно устойчиво, и Сойер шел быстро, пытаясь приблизиться к ней настолько близко, что он сможет увидеть ее и не блуждать по улицам, повинуясь гудению в капюшоне.
Конец путешествия оказался внезапным.
Сигнал был четким и ясным. Сойер повернул за угол и остановился так резко, что даже поскользнулся на мокрой мостовой. Он прижался к стене в какой-то нише и выглянул из нее, ругая про себя Нете. Перед ним высилась каменная стена, в которой были проделаны ворота. Ворота были сильно укреплены, и в настоящий момент закрыты. Это — конец города, и Сойер понял, что этот город опасается нападения.