Она прошла через комнату, достала из шкафа маленький проектор.
— Поверните ту картину. На обратной стороне — экран. Вы видите, что я все приготовила. С тех пор, как я вытащила пленку из камеры, я ни разу не выпустила ее из рук. Я все делаю сама. Благодарю Бога, что Альпер ничего не знает. Я не хочу, чтобы он знал о том, что я обращалась к вам, пока я не предоставлю достаточно доказательств, чтобы защитить себя.
Она щелкнула выключателем. Белый луч скользнул по стене и заплясал на экране. На белом квадрате появились темные стены. Внезапно Клей спросила почти истерически:
— Мистер Сойер, вы ни разу не спросили меня о привидениях!
— Верно, — ответил Сойер. — Не спросил.
— Потому что вы не верите мне? Но это правда! Они выходят из камней. Я думаю, что именно поэтому мы их редко видим. — Теперь она говорила торопливо, как безумная. — Неужели вы не понимаете? Сколько под землей шахт? Они попадают в шахты по чистой случайности. И люди видят их, как… вспышки пламени…
На экране что-то сверкнуло. Девушка нервно засмеялась.
— Это не привидения. Просто вспышка. Смотрите. Начинается.
Луч двигался по камню, по его влажной и сверкающей поверхности, испещренной следами буров и отбойных молотков. Вот к мерному жужжанию насоса прибавился другой звук — звук тяжелых шагов человека и звяканье трости о камни. На экране появилась фигура, еле различимая во мраке. Сойер насторожился. Маленький квадрат экрана вдруг стал для него реальностью. Он услышал знакомый грубый голос Альпера, который повелительно звал кого-то:
— Нете! Нете! — и весь туннель наполнился многократно отраженными звуками его голоса.
— Смотрите! — прошептала девушка. — Слева… видите?
Это было похоже на отражение от камня. Только на те камни свет не падал и отражаться было нечему. Это было похоже на женщину, очень высокую и стройную, с нечеловеческой грацией и гибкостью, склонившуюся к Альперу, которого почти не было видно. Но вот зазвенела вода, закапала, заструилась по камням — нет, это был смех женщины — чистое серебро, холодный, нечеловеческий, как и ее движения.
Послышался голос. Но не голос Альпера. Голос был похож на музыку. Он говорил на английском, но со странным акцентом. Точно таким же, как у Клей. Сойер искоса взглянул на девушку, но она не отрывала взгляда от экрана. Губы ее приоткрылись и стали видны прелестные зубки.
Слова были неразличимы. Эхо и смех мешали воспринимать их. Кроме того, сама женщина то появлялась, то пропадала, и голос пропадал вместе с нею.
Но вот заговорил Альпер. Он почти кричал, и отчаяние слышалось в его голосе.
— Нете? Ты здесь?
Смех, как музыка, чистый и звенящий.
— Нете! Ты опоздала! Ты опоздала на целых три дня. Ты думаешь, я могу так долго обходиться без энергии?
Мягкий мелодичный голос беззаботно ответил:
— Кто думает о тебе, старик? Кому интересно, сколько ты проживешь? Ты убил девушку?
— Я не могу убить ее, — сердито ответил Альпер. Луч камеры следовал за ним, когда он передвигался. — Ты ничего не понимаешь. Если я сделаю это, у меня будут большие неприятности. И кто тогда будет поставлять вам руду? Если она умрет, я даже могу потерять шахту. У меня есть хорошая идея, и я сейчас работаю над ней. Еще несколько дней…
— Кому дело до того, что умрет Хом? — перебил музыкальный голос. — Она только Хом. Она ничего не стоит, как и ты, старик. Почему я трачу на тебя время?
— Я же говорю, что у меня есть идея! Дай мне неделю! Дай мне наконец энергию, и я установлю контроль над шахтой. Я закрою ее. Я клянусь, что закрою ее насовсем и продам ее вам. Только дай мне энергию, Нете! Я говорю тебе, что я почти…
— Нет, — ответил музыкальный голос. — Хватит. Я устала от тебя, старик Хом. Я сама покончу с девчонкой.
Альпер рванулся вперед, и теперь на экране была видна только его широкая спина. Ноги его шаркали, трость звенела по камням. В его голосе появились нотки отчаяния.
— Мне нужна энергия! — кричал он. Стены отражали его голос, и создавалось впечатление, что они сами кричат:
— Энергия! Энергия! — хвастались тем, что находится в них. — Мне нужна энергия, Нете!
— Хватит, — безжалостно отрезала Нете. — Пока ты не убьешь девушку, ничего не получишь.
— Если бы ты понимала! — горько сказал Альпер. — Если бы ты когда-нибудь вышла на поверхность, ты поняла бы меня. Кто ты, Нете? Что ты такое?
Холодный звенящий смех наполнил туннель.