Пролог
Пролог
Рабство.
Единственное, что я ненавижу больше, чем торговлю людьми, это торговля обкаченных наркотой невинных девушек и детей.
И я не планировал столкнуться с этой стороной нелегального бизнеса, пересекая границу государства Аль Нук-Тума, где меня поджидала «удача» за «удачей.»
Сначала до меня дошли слухи о том, что мой друг отравлен и находится в коме. А потом о том, что его жену обвинили в покушении и измене, после чего отправили на продажу в рабство к самому известному и ужасному торговцу всем, что двигается и дышит.
И она бы стала чьей-то очередной игрушкой, если бы мои люди не перехватили прихвостней падишаха. Я прекрасно понимал, что обрекаю себя на войну, перерезав их и вмешавшись в междоусобицу между сыном и отцом, но не мог позволить наказать, возможно, невиновного человека. Молодую девушку. Жену моего друга, который восхвалял эту женщину в нашем последнем разговоре. Более того, он чувствовал приближение проблем и лично попросил меня позаботиться о ней, если с ним что-нибудь случиться.
К тому же накаленная обстановка между государством Джафа и его отцом вызывает множество сомнений, требуя разобраться во всей этой ситуации лично. Тут что-то не чисто, но я клянусь, что накажу каждого, кто вел грязную игру.
В моей голове еще не созрел план, что я буду делать дальше. Но сейчас главное не торопиться. В Черном дворце наступили поистине темные времена, и мне до сих пор не удалось выяснить, что стало с моим другом. Но он не мёртв. Нет. Смерть — это слишком просто для него. Однако то, что он позволил отдать на торги жену, о которой рассказывал мне как о солнечном свете, заставляет меня задуматься о нехороших вещах. А судя по тому, что его дом оккупирован людьми падишаха, стоит догадаться, кто ко всему этому приложил руку. По какой-то причине Джафар не рассказал мне всего по телефону, хотя хотел. Я до сих пор ощущаю тяжесть нашего последнего разговора и жалею, что не расспросил подробнее, потому что личной встречи так и не случилось.
С угнетающими мыслями я выбираюсь из джипа и направляюсь в отель, где меня встречает мой верный друг и соратник Халид, наклонив голову и сложив ладони на уровне лица.
— Селамат датанг (с мал. «Добро пожаловать»), мой господин.
— Салам (с малайского «Здравствуй»), мой друг, — похлопываю его по плечу и дожидаюсь, когда он выпрямится, чтобы последовать за мной. — Какие новости?
— Девушку намыли, переодели в чистую одежду и уложили спать.
— Врач осмотрел? — захожу в раскрывшиеся двери лифта первым, поворачиваясь и складывая перед собой руки.
Халид нажимает на нужный этаж, прежде чем становится рядом и начинает докладывать:
— У неё сильный шок. Травм, кроме гематомы на скуле и легкого сотрясения, нет. Но есть кое-что еще… — Халид прочищает горло под моим пристальным взглядом. — Девушка в положении.
1.1. Я тот, в чьих руках твоя жизнь.
Прикрыв глаза, испускаю мучительный стон и одновременно стягиваю с головы куфию. Дела хуже некуда. Но у меня есть хотя бы одно преимущество: я выбрал отель на нейтральной территории, и никакие компьютерные сети не позволят падишаху отследить местонахождение девушки. Аноним, который владеет этой территорией, надежно защищен и у него свои законы, никакие угрозы на него не подействуют. Даже от самого падишаха, а любое агрессивное действие воспримется как нарушение нейтралитета. Так что сюда никто не сунется в открытую, а если и рискнут, то к тому времени Джансу здесь уже не будет.
— Спасибо, Халид. — Размяв ладонью шею, отдаю новое распоряжение: — Начинай подготавливать самолет к взлету. Ты увезешь девушку в мой дворец, ей здесь оставаться опасно. И закажи еды в номер.
— А как же ты?
Снова смотрю на друга, натыкаясь на его неодобрительный прищур.
— Я вернусь, как только решу пару вопросов. Не волнуйся за меня.
Успокаивающе сжимаю его плечо, надеясь, что разговор на эту тему закончен, но он пользуется тем, что ему единственному позволено говорить со мной на равных, и продолжает:
— Ты не можешь так рисковать, Касим. — Я слышу в его голосе упрек, когда убираю руку. — Не сегодня, так завтра до падишаха донесут, кто забрал девушку и перерезал его людей. В любой момент все может измениться. Ты на чужой территории, а твои солдаты могут не успеть.