А сегодня вместо благодарности за то, что я выполнил ее просьбу, она решила опозорить меня, не единожды попытавшись ослушаться моего слова при постороннем мужчине и, более того, встряв в мужской разговор. Еще никогда эта девушка не демонстрировала такого неуважения. И за подобное поведение я наказал бы ее своим молчанием. Однако по моему возвращению в предоставленную нам спальню она и сама была тише воды, видимо, прекрасно осознавая свою вину. И даже когда матрас прогнулся под моим весом, она не шелохнулась. Если Мариам хочет, чтобы я поверил в то, что она спит, пусть так и будет. Думаю, разговоры на сегодня излишни. Правда, от бессоницы меня это не спасает, и я уже целый час ворочаюсь в попытках заснуть под спокойное и ровное дыхание Мариам. Теперь она действительно спит.
Но чем больше я пытаюсь последовать ее примеру и погрузиться в сон, тем сильнее начинают зудеть мои шрамы. Будто вместо шелка подо мной сотни иголок. Такое бывает, когда я забываю принять таблетки. Сегодня не исключение.
И принимать их у меня нет никакого желания, потому что я уже давно не чувствую улучшений. Кажется, я никогда его не чувствовал. С тех самых пор, как открыл глаза.
С мучительным стоном растираю лицо ладонями, прежде чем поднимаюсь с кровати и, накинув халат, выхожу на балкон в поиске глотка свежего воздуха.
Тяжелый вздох стремительно вылетает из груди, охлаждая горящие легкие, и я устало опираюсь ладонями о широкие перила в попытках надышаться и прислушаться к наполняющим меня ощущениям. И мне почти удается взять все под контроль, пока в моей голове не начинает звучать что-то родное, до боли знакомое и пленяющее. Звук, который сводит меня с ума уже долгое время. Отчего странное беспокойство возвращается с космической скоростью, снося только пришедшее умиротворение подобно несущемуся поезду. Я снова не понимаю, что со мной. Что-то уродливое коварно обрастает вокруг моего сердца, и с каждой секундой оно все больше и больше наливается неприятной тяжестью, словно под моими ребрами разрастается огромный шар колючей проволоки. Это делает меня уязвимым и одновременно злым. Потому что я становлюсь беспомощным.
Я возвращаюсь в свое привычное состояние агонии.
А когда тихая мелодия звучит отчетливее, я понимаю, что это где-то за пределами моей головы. Это что-то реальное и остро отзывается в районе сердца. И этого осознания достаточно, чтобы сбить все мои внутренние механизмы.
Мне требуется секунда, чтобы объяснить дикую реакцию собственного тела. Голос. Я столько раз его слышал, что мог бы поверить в очередную галлюцинацию, но сейчас что-то было не так.
Не так, как обычно.
И, посмотрев в сторону, словно с самого начала знал, откуда исходит этот звук, я замечаю в приоткрытом окне одной из башен сидящую на подоконнике фигуру девушки. Первый удар приходится под дых, однако я выдерживаю его, продолжая наблюдать за тем, что медленно убивает меня. А самое ужасное в том, что я не мог понять причину.
Напевая что-то вроде колыбельной, она неспешными движениями расчесывает длинные, словно огненная медь, волосы. И в эту же секунду мне прилетает второй удар, рикошетом выбивающий из легких весь воздух.
Этот яркий цвет заполняет мои глаза красной пеленой, разливая по венам фантомную боль. Сердце начинает биться с удвоенной силой, перекрывая всякую попытку вдохнуть воздух. Пока на моих вздымающихся плечах не появляется что-то легкое. Теплое. Пока я не понимаю, что это руки моей жены.
— Джафар, тебе плохо?
Тяжело дыша, я выдерживаю ее прикосновение, пытаясь найти в нем спасение, а когда снова смотрю на то самое окно, замечаю лишь колышащиеся занавески.
Глава 9. Огонь
С каждой секундой странное видение рассеивается. Растворяется вокруг затуманенного разума невидимой пылью. Только дышать легче не становится. Наоборот, воздуха словно не осталось. Все пропиталось запахом, который до сих пор кажется мне чужим. Как и прикосновения.