Выныривая из ускоренного восприятия, Косяк победно оглянулся. Минус девять. В активе еще одиннадцать, но с такими темпами и подходом, парням ничего не светило. Этим салабонам явно не хватало суровой школы реальных схваток. Им бы схлестнуться стенка на стенку, попробовать бы на зуб фалангу. Вот тогда бы с них бы получился толк, а так... детишки в песочнице!
- Что затихарились консервы салидола, я даже не вспотел, а вы уже по углам! Идите к папочке! Цыпа, цып...
Изгалялся Косяк коверкая местный язык вставками из русского, но его вызывающее поведение делало перевод лишним. И так всем было ясно и понятно. Над ними просто насмехались и унижали.
Было бросившиеся в атаку кибы, вдруг были отозваны обратно. Застыв на десяток секунд неподвижными статуями, противники, вдруг разом дернулись и ожили. Но теперь в их движениях исчезла угловатость. Наполняясь легкостью и стремительностью, «мечники» двинулись на Косяка легкими походками.
Когда оставались последние несколько метров, легкие походки мечников разом слились в стремительный бросок. Уворачиваясь от которых Косяку пришлось завертеться ужом.
Характер боя кардинально изменился. Каждый киб совершал выпад всего с одним ударом, или с двумя связками, и не добившись результата сразу же уходил в сторону. И спустя несколько минут высокого темпа Косяк вдруг почувствовал, что он банально НЕ УСПЕВАЕТ!
Удары сыпались со всех сторон и скорость все увеличивалась. Стремительный танец выпадов, уплотнялся и спустя еще минуту Косяк понял, что у него даже нет времени вырваться из хитрого узора атак. Плотность выпадов дошла до того что ему приходилось уже парировать встречные удары «сестричками», а от каждого такого блока кроме кучи искр, даже сквозь броню по телу разливалась волна такой отдачи, что зубы так и норовили осыпаться порошком.
Проклиная себя за показушность, и то что не вынес максимальное количество «мечников» когда те были не в форме, Косяк решился на отчаянную попытку. Нужно было сместиться к образовавшейся куче-мале и взобравшись на нее попытаться выпрыгнуть из кольца, или вломиться с высоты в их строй, разметать противников и уже тогда метаться по арене, но ни в коем случае уже не попадаться в окружение.
Начиная воплощать идею прыжка, Косяк увернулся от очередной атаки. Отклонив два удара, бросился навстречу кибу и принимая на броню увесистые удары, заставившие бортовые мозги заверещать перегрузкой энергетических полей, он провалился в пустой от ударов просвет.
В несколько шагов оказавшись у кучи поверженных кибов, Косяк выгнулся в затяжном прыжке, и сгруппировался для толчка на вершине, чтобы завершить акробатический этюд красивым сальто с двумя переворотами вперед. А там уже оперативная свобода и тогда держитесь железяки, всех покрошу в кучерявую стружку!
Когда ноги должны были коснуться груды кибов, верхняя туша «мечника» вдруг пришла в движение. Голова с хищным вырезом осветилась красным огнем активных бортовых систем, и истекающая зеленой биожидкостью правая конечность разложилась в боевое положение и сделала всего лишь один выпад. Длинный меч подсек Косяка на самом излете. Собственная большая скорость, усиленная инерцией и он улетел в сторону. Успев только прикрыть голову, беспорядочно переворачиваясь и высекая искры из бетонного пола, он смог остановить кувыркание только возле самого края арены.
Истекая кровью из рассеченной брови и сломанного носа, Косяк попытался было резко отскочить и уйти в сторону. А там уже можно будет подняться и продолжить бой, но сокрушительный удар взорвал мир мириадами звезд. Последнее, что он почувствовал, был треск костей на лице и обжигающий холод стали.
Глава 15
Высыпав на ладонь несколько разноцветных пилюль, Зельма забросила их в рот. Сморщившись прожевывая горькую кашу, быстро запила из прозрачного кувшина. Делая глубокие глотки, едва сдержала рвотные рефлексы.
По ЕГО приказу Зельму вывели из медблока раньше срока, так и не дав до конца закончить полный курс регенерации. Спасибо хоть грудную клетку срастили хорошо, теперь мышечный каркас сойдется без деформаций. А то ходи потом с грыжами, и жди когда можно будет скорректировать дефектные мышцы.
Рассматривая в зеркале бледную полупрозрачную кожу на груди, где под тонким слоем пульсировали сосуды и двигались мышцы, Зельма поморщилась.
Приложило ее конечно знатно. Как рассказал Берг, броня приняла на себя заряды противопехотной турели и погасила большую часть импульсов, да вот только точка обороны оживающего Примарха еще была укомплектована кинетическим стволом. И следом за плазменным сгустком в нее прилетело до десяти грамм разогнанной до космических скоростей массы. Тут уже и не всякая боевая броня выдержит, а уж о ее полевке дознавателя и говорить нечего. Правая половина тела в секунду превратилась в мешанину из обломков брони и фарша. И если бы не Берг, то похоронили бы ее вместе с Примархом, в облаке большого взрыва. Но боевик вытащил ее. Посчитал, что отмазываться и оправдываться за гибель оберлейта ему будет значительно сложнее, чем иметь последнюю в должниках.