- Точной информации нет, мастер, вы же знаете их информационные фильтры... Все на уровне слухов. Есть один, о большом аварии на грузовом терминале Тысячи городов и там упоминалось о взбесившихся кибах..., - ошалело застыв, помощник добавил едва слышимым голосом, - о «смерчах».
- Вот! Что я говорил?! Не подводит, значит, еще чутье, - из развалины, зябко кутавшейся у камина, старик преобразился в торнадо. Отбросив в сторону одеяло, заходил по кабинету, заложив руки за спину.
Остановившись перед стоявшим на вытяжку помощником, требовательно спросил:
- Кто из покровителей курировал закупку смерчей?
- Младший сын рода Рамаз-Хан.
- Мальчишка, - процедив, старик вновь повернул лицо к огню, - Глупый щенок где-то наследил и теперь по его следу идут ищейки. Подчищай теперь за ним дерьмо... Значит так Жах, начинай консервацию всех контактов, связанных с реализацией этого проекта. Тихо, незаметно убирай засвеченных в проекте людей, и что бы через неделю ни один свидетель не смог ничего рассказать. Ты понял меня?
- Да, мастер. Но только, не слишком ли мы торопимся?
И тут же, торопливо склонив голову под взглядом пощечиной обжегшим лицо, Жах торопливо добавил:
- Нет, нет, мастер. Я с точки зрения... лишь переживая о потерях. Ведь мы теряем большие средства, а люди? Мы так долго подбирали цепочки, искали слабину у чиновников сектором и теперь все... в яму с червями? И наш проект «Завоеватель»...
-Ты еще не понял что происходит?! Говорят к нам прилетел с инспекцией мальчишка!? Нет, к нам прилетел зубастый ворк. Он еще не вычислил все связи, но уже нанес удар на опережение. И пока мы будем зализывать раны, он выберет еще одно слабое место, и будет трепать торчащие наружу филейные части, пока не вытащит на свет все НАШИ темные делишки! Или хочешь, чтобы хозяева нас зачистили?! Поэтому действуй Жах, шевелись, если не хочешь проснуться в грибном чане!
ГЛАВА 17
Подставив лицо полуденному солнцу, Косяк довольно зажмурился. Капли пота сдувал легкий ветерок, тело приятно ныло после хорошей тренировки.
Обдувая лицо прохладой, сквозняк принес с собой терпкий запах полыни, разогретого металла и кислятину немытых тел. Рядом, едва справляясь с отдышкой, развалилось тюленье стадо. Иначе их было не назвать.
Послушники третьей ступени, гильдии Стального Слова сейчас представляли собой жалкое зрелище. Истекающие потом бледные лица, глаза на выкате, болезненная бледность и судорожные попытки вдохнуть весь воздух Осириса. Пропитавшиеся потом черные сутаны с вышивкой серебряной нитью, всегда игравшие на свету блеском, сейчас «блистали» пластами пыли и грязи с ристалища. И вся звезда сейчас пыталась отдышаться, насладиться отдыхом в краткий миг остановки посреди одной из проплешин Пустыря.
Эти территории за школой, отделенные от внешнего мира стенами из белого известняка, прилегали к зданиям на задворках поместья. За все время существования школы сюда сносился весь ненужный хлам, который мог понадобится когда-нибудь в будущем, но пока оно не наступило, это будущее, строительные блоки, части бетонных стен, деревянные перегородки и штабеля деревянных балок превратили пустырь в целый лабиринт из завалов, проходов, и тупиков. И как раз это место, где вероятность встретить мастера, или старшину гильдии равнялась нулю, идеально подходило для выяснения отношений между послушниками.
Поморщившись от амбре, Косяк с сожалением оторвался от лежки. Теплая поверхность бетонного блока так хорошо пригрела, что вставать совсем не хотелось, но долг звал. Вернее обязательства звали не расслабляться, иначе его «оппоненты» опять вообразят буд-то «смес» непростительно расслабился и его можно подловить. Врядли у них что-либо получится, но проверять не стоит, ребятки-то с каждым разом матереют, и необъявленная война идет на пользу всем участникам. По крайней мере, он уже уверено держит под контролем децему кибов, успевая отдевать от атаки всей звезды...
По-хозяйски окинув туши проигравшейся звезды, Косяк криво усмехнулся.
- Ну что, ленивые поросята, повалялись, похрюкали, а теперь подымаем свои задницы и строимся. Строится, животные! После кросса пришла пора заняться силовыми упражнениями. Да, да Кабан, именно твоими любимыми отжиманиями. И так... упор лежа принять! И так, славная звезда, делай раз, задницы к земле! Два! Отрываем жопы, от земли и смотрим вперед! Полсотни раз на рыло! И во славу Смотрящего, делай раз! Два! Делай раз...
Под тихий стон и шипение проклятий, десять закутанных в сутаны послушников, валялись в пыли и изображали отжимания. А над ними, поскрипывая сочленениями брони, тыкая клинком особенно хитрожопых по филейным частям, прохаживался Косяк. И под стоны проклятий, взглядами ненависти и злобы, «вольник» не давал никому схалтурить.