Прокушенные до крови губы, скрюченное в неудобной позе тело, боль ожогов от раскалившихся имплантов хлеставших по спине в судорожных попытках высосать крохи энергии из ближайшего пространства, заставила сознание лихорадочно метаться в поисках выхода. Шло время, силы таяли а выхода все не было. Все попытки атаковать разбивались о защиту Касима. Вся энергия уходила в накопители и сбрасывалась в стальной пол импульсами, заставлявших метал вспучиваться волнами. И с каждой минутой сил становилось меньше, а жар нестерпимее.
Огонь был повсюду. Он касался тела, вначале осторожно, а затем все смелее, и прожорливее. Словно голодное животное распробовало угощение, так и боль стала терзать тело со всех сторон. Это продолжалось вечность, но в один момент боль вдруг отступила.
Лязг метала и по полу покатились раскаленные цилиндры накопителей. Хлесткий звук, и импульсники пискнули готовностью к дальнейшей стрельбе.
Сквозь пелену боли застилавшую взор мутным покровом, проступил контуры бронированных сапог.
- Наверное это больно, и очень обидно? Быть в центре своей крепости и медленно покрываться хрустящей корочкой?
- Этот вопрос я задам твоим близким тварь, когда брошу твою голову..., - прошипел Корвин, рыская глазами по постаменту. Но на пятачке не было ни одного постороннего предмета, лишь края пятиметрового круга исходили маревом раскаленного камня.
- Щенок скалит зубки...
Хмыкнул Касим, и со всего размаху всадил увесистый пинок в бок скрученного человека. Сияющие поле прогнулось и удар заставил обнаженного человека завалиться набок и закашляться.
- Но никто не отменял уважения при разговоре со старшими! Хотя, тебя уже поздно воспитывать. Осталась одна формальность..., - Касим присел возле обессиленного человека, и достал с пояса серый стержень полевого анализатора. Стальная трубка покрылась индикацией активации, щелкнула заслонка и наружу выскользнуло полое жало со скошенным жерлом, - мой наниматель жаждет получить живую биопробу...
- Наниматель?! - разлепив потрескавшиеся губы удивлено спросил Корвин.
- Наниматель? Вот досада, прокололся,- Касим ощерился, - но думаю об этом проколе никто не узнает. Правда, мой самый дорогой контракт в жизни?
- Какой наниматель? - Настойчиво прошипел Корвин.
- Что же, расценим это как последнее желание покойника, - ощерился псевдо Касим.
Короткий замах, и полая трубка тестера с шипением раскаленного металла пробила кожу, рассекла мышцы плеча, раздробила сустав и пробила легкое. Оглушительная боль, ворвалась в сознание валом огня и онемением. Хотелось орать, хотелось взметнуться с пола и вцепиться в мучителя голыми руками и рвать зубами глотку, но сил в теле не было. Оставалось лишь терпеть кроша зубы , искать пути спасения собственной шкуры.
- Молчишь? Уважаю, щенок, - одобрил молчание псевдо Касим, - Неужели ты думаешь что Великий будет рисковать своей шкурой, по сути, в рядовой операции устранения?
- Биопласт, - пораженно прошептал Корвин, - ты чужак, вот почему ты не чувствуешь моей боли!
- Молодец, но только я идентичный биомодификант. Ваши системы защиты уж слишком серьезны для простой маски. Пришлось ложиться под трансплантацию мозга. Но результат превзошел все ожидания. Проба взята, Рамаз-Ханы будут довольны, остались сущие пустяки. Прощай мо...
Речь наемника прервалась самым неожиданным образом. Удивленные глаза двойника скосились на торчавший из рта кончик узкого клинка с кровавыми разводами.
Осмысленное выражение глаз остекленело, загремели об пол поленья импульсников, и труп псевдо Касима завалился набок.
Выпустив из рук рукоятку, исполнявшую роль опоры, человек в дымящемся плаще, с опухшим от волдырей лицом, завалился на труп диверсанта.
- Никогда не думал что этот церемониальный антиквариат может быть полезен... - прокашлявшись от спазмов в груди, спаситель наградил Корвина обвиняющим взглядом, - знаешь племянничек, твое слияние из-за кромки выдернет, но не даст сдохнуть, не исполнив долг...
ГЛАВА 22
Зал арендованного на нижних ярусах ангара скудно освещался световыми панелями аварийного освещения. Желтоватый свет выхватывал пирамиды с выставленным вооружением. Отражаясь от стальной столешницы, слабые блики терялись в складках дорожных плащей и глубоких капюшонах.
Неподвижные изваяния замерли за одним столом, потертым массивным столом, пережившим не одну сделку по нелегальной продаже оружейных комплексов. И сейчас здесь свершалась очередная сделка. Но не всем она нравилась и была по душе.