Застывший каменным изваянием, Кармат встретил жестким и не дрогнувшим взглядом. Витас дернулся и потупил взгляд, но тут же исправился и встретил взгляд злость и вызовом.
- Не много ли себе позволяешь, Чужак?! Как это понимать...
- Это подарок, - с кривой усмешкой ответил Косяк, - На моей родине говорят, что есть время сеять камни, и есть время их собирать. Так вот уважаемый Витас, чтобы сеятелям хватило времени собрать все разбросанные камни, я добавил лишний пяток рук....
Накопавшееся между ними напряжение уже было готов разрядиться искрой и кровавой дракой, как вмешался Юрган. Своей властью остановив чуть не начавшийся открытый конфликт пригласил участников разговора в общий зал. И когда все трое предстали перед суровым взглядом вождя, тот наградил всех вступительным словом о недопустимости выяснения отношений на глазах у всей стаи, тем более ближайших сподвижников вождя. Высказавшись, Юрган решился подступиться к опасной теме.
Обведя тройку своих ближайших помощников, столпов стаи, долгим и хмурым взглядом, сказал:
- Нам пришла пора поговорить. Думаю сейчас самое время высказать все претензии к Косяку?
- У меня? Кармат у тебя есть претензии? - деланно изумился Витас, - у нас нет никаких вопросов, к твоему побратиму, вождь. Это наоборот у него какие-то претензии. Его выходка с отрубленными руками. Какие-то камни...
- Что и требовалось доказать, - усмехнулся Косяк, даже не удостоив говорившего и взглядом, - я не я и жопа не моя...
Юрган задумчиво осматривал всю тройку. Глядя на непроницаемое лицо Кармата, и предельно удивленное и искренне возмущенное поклепом лицо Витаса, еще больше нахмурился.
Прерывая затянувшуюся паузу, Косяк выпалил:
- Ну тогда, чтобы не толкаться жопами, делаем так... Я завтра ухожу, а вы остаетесь. Делайте что хотите, живите как хотите...
Тот разговор закончился далеко за полночь Витас и Кармат вначале для дела попытались по отговаривать Косяка, но не особенно упорствовали. Иногда даже казалось, что парочка едва сдерживает рвущуюся наружу радость.
Выслушивая очередной фальшивый уговор остаться, образумиться, и одуматься, Косяк мысленно усмехнулся. Наверное действительно пришла пора уходить и не мешать им самим строить свою жизнь. Ведь как ни крути он здесь гость. Это их мир пусть живут, как хотят. Ведь им-то, в отличии от Юргана, никакой Вещий не нужен. И даже наоборот будет только как большая палка в заднице. А заниматься кровопусканием для доказательства своей избранности, проламывать черепа новыми идеями... оно ему нужно?
- Как будем объявлять остальным? - задал вопрос Кармат, - Такие люди просто так не уходят... Или мятеж, или смерть.
- Ничего объявлять не будем. Я тихо уйду, так же как и появился, - ответил Косяк, - еще не хватало устраивать бурные проводы.
- Твое появление тихим никак не назовешь, - криво усмехнулся Юрган, - у ночных костров до сих пор пересказывают ту битву. Новички слушают как настоящую сказку, да что говорить, даже не все ветераны могут спокойно говорить о той схватке. И тут берешь и просто исчезаешь. Э нет, так не пойдет. Тут сказать придется. И лучше самому. Иначе тут такой шум подымится, фаланги встанут на дыбы, все Приграничье перевернут вверх дном...
- Как были бандой, так и остались, никакой дисциплины... - проворчал Косяк, - тогда объявим все завтра как есть.
Следующий день начался с утренней сирены. Оглашая окрестности затухающим воем, сигнал всеобщего подъема отражался среди одноэтажных ангаров мощным эхом. А следом гремели команды десятников, подымающих своих орлов для нового дня, полного новых свершений.
Спустя два часа наполненных утренними процедурами, как то, введенная в обязательном порядке утренняя зарядка и трехкилометровый кросс в полном снаряжении, закончился обильным завтраком и общим построением на огромной площади перед центральным многоэтажным куполом.
Ровные строи трех фаланг, и четвертого легиона легатов застыли неподвижными коробками.
Выйдя из центрального входа, следом за Юрганом и его советниками, Косяк оказался под внимательным взглядами тысячи человек.
- Сегодня мы здесь собрались для того чтобы по..., - Косяк набрал полную грудь воздуха, собираясь рубануть всю матку правду. Но глядя на восторженный блеск в глазах молодняка, что едва не поедали его глазами, слова застряли в горле и все заготовки поблекли, растворились, - ...поприветствовать нового центурия. С этого дня командование над фалангами полностью переходит нашему вождю Юргану Свирепому.
Под одобрительный рев строя ветеранов, и сдержанное похлопывание молодняка ладошкой по кромке щитов, вождь вышел вперед. Облаченный в свою любимую черную броню с изображением ворчьей пасти на груди, Юрган взял из рук бывшего командира тотем центурия.